Роберт Картер - Меч войны

Глаза Клайва сузились.

— Сэр, выскажите ваше предложение.

— Мистер Клайв, если вы примете мои условия, то будете восстановлены в рядах армии компании в чине действующего капитана. Вы будете прикомандированы к отдельному подразделению войск. Это подразделение предназначено противодействовать силам месье Дюплейкса, поддерживающим ныне марионетку Чанду Сахиба. Я хочу, чтобы вы стали управляющим хозяйством этого подразделения, организующим все поставки, которые будут необходимы для его деятельности.

Клайв выглядел совершенно убитым.

— У меня есть выбор?

— Выбор между возможной славой и определённым позором.

— Значит, я должен делать то, что вы предлагаете, и стать интендантом.

После того как Клайв ушёл, Сойер предложил Хэйдену сесть.

— А теперь, — сказал по-деловому губернатор, — скажите мне то, что вы на самом деле думаете обо всём этом.

— Сэр, я думаю, что здесь есть и другая причина, по которой Аркали Сэвэдж была похищена, — сказал он медленно. — Эта причина — ревность Мухаммеда Али. Видите ли, он считает, что я опорочил его жену.

— А это действительно так?

— Я бы не применил здесь слово «опорочить».

Сойер задумался и затем сказал:

— Я считаю, то, что произошло после битвы в Амбуре, может быть, столь же важно, как и сам этот разгром. Музаффар Джанг провозгласил Чанду Сахиба набобом Карнатики, и оба они сейчас направляются в Пондичерри, где будут встречены с помпой мистером Дюплейксом. Нет необходимости говорить вам, что всё это делает власть Назир Джанга потерявшей законную силу. Я хочу, чтобы вы вернулись в Хайдарабад, где вы будете действовать как официальный посол от имени Английской компании. Необходимо убедить низама собрать армию и двинуть её в Карнатику как можно скорее. Его целью должен быть разгром Музаффар Джанга. И вы должны направлять его на эту важную задачу.

Девять соваров направлялись вглубь материка, вдоль реки Чейяр, к её верховьям, двигаясь так быстро, как только позволяли лошади. Они уходили от английских поселений, опасаясь погони, но когда лошадь молодого Лакшмана пала от разрыва сердца, Захир вышел из себя. В гневе он зарубил молодого всадника мечом.

— Мы не можем взять его с собой и не можем бросить. Нам нельзя оставлять каких-либо следов, — кричал он. — Так приказал мой господин Мухаммед Али Хан! Это — воля Аллаха!

Старый скаут — разведчик Мохан Даз оглядел сильную лошадь, с которой слезал Захир. «Тот, кому суждено, уцелеет, — сказал он про себя, вторя насмешливо кощунственным словам Захира. — И я прожил до пятидесяти пяти лет не потому, что обращался с людьми и животными так, как ты обращаешься с ними. Нужно быть сдвинутым, как ты, чтобы гнать нас сорок миль по каменистому пути без остановки. Абдулу Масджиду следовало бы разрубить тебя, когда ты ещё был безбородым, так же, как ты разрубил Лакшмана. По воле Бога тебе уготована такая же судьба, какая постигла убийцу Абдула Масджида!»

Они продолжали движение в ночи, не останавливаясь ни для отдыха, ни для питья, пока не достигли пипул-дерева.

Даже Захиру пришлось признать, что дальнейшее продвижение невозможно.

Мохан Даз улыбнулся, узнав дерево пипул.

— Ты думаешь, что они всё ещё преследуют нас? — спросил он Захира, пока лошади пили.

— Старый дурак! У нас много врагов не только среди белых людей. Теперь мы — чужаки в своей собственной земле.

— Истинно так! — вынужден был признать Мохан Даз. — Мы окружены врагами. Люди Музаффар Джанга захватили Аркот, и подразделения армии Чанды Сахиба находятся в Арни и Джинджи, поскольку эти города расположены на главной дороге из Аркота в форт Пондичерри. Феринджи расхаживают повсюду. На пыли видны следы их марширующих колонн. Когда повернём на дорогу в Волконде, будет легче.

— Свяжи их обеих! — сурово приказал Захир. — Да покрепче, чтобы не убежали, когда проснутся!

Два тела, накрытых мешковиной, были сняты с лошадей и перенесены к подножию дерева.

— Осторожнее! — прорычал Захир. — Вы выполняете работу для моего господина Мухаммеда Али!

— Извините, господин, — сказал один, по имени Махмуд, дотрагиваясь до своего лба с насмешкой, не замеченной Захиром.

«Ты сам не знаешь, какую работу делаешь, — думал Мохан Даз. — Обижать женщину — злое дело, а ты убьёшь их, если будешь продолжать это. Но смотри, Захир! Я вижу, как Азад смотрит на тебя, когда точит свой нож!»

Мохан Даз напился из бурдюка, сплюнул и отошёл от лагеря. Он облегчился на колючий куст, глядя в ночное небо, и непроизвольно вздрогнул. Глупо было брать ещё и эту женщину — гонду. Как могут феринджи брать их в служанки? Они грязные, отвратительные люди. Пока миссионеры-ангрези [80] Ангрези — англичане (инд.). не начали ловить их и покупать детей, они не носили ничего, кроме татуировок, и жили в джунглях, как животные. Они поклоняются богине оспы и, чтобы умилостивить её, оставляют на дороге грязь из своих жилищ, чтобы заразить путников. Такова истина об этих гондах.