Эдвард Резерфорд - Дублин

— Должно быть, она здорово подросла со времен моей юности, — сухо откликнулся Стивен.

Примерно час спустя Стивен, в одиночестве шагая по городу, увидел какую-то молодую женщину. Она стояла перед зданием суда. Внутри давала представление другая гостья Энниса, любимица детей мисс Герон. Стивен не собирался туда заходить, но знал, что зал битком набит, включая и места для бедных на галерее.

Девушка, бледная и неприметная, держала за руку маленького мальчика. Стивен, которому просто нечем было заняться, остановился и спросил, что она тут делает.

— Моя сестра купила билеты на представление, сэр. И мой отец с сестрами сейчас там вместе с ней. Это рождественский подарок.

— А вы сами не хотите пойти?

— У нее было только четыре билета, сэр. Я с удовольствием подожду их здесь с братиком.

Стивен спросил, откуда они приехали, и девушка вкратце изложила ему свою историю.

— Мне очень жаль, что вы потеряли свою землю, — произнес Стивен.

— Таких, как мы, много. И мы вполне неплохо справляемся, правда, Дэниел? — ответила она, ласково улыбаясь мальчику.

Несмотря на неприметную внешность, девушка Стивену понравилась. В ней ощущались простота и добросердечие.

— Желаю вам удачи в новом году, — сказал он и пошел дальше.

Какое-то время спустя Стивен из окна дома Чарльза О’Коннелла увидел, как та самая девушка вместе со всей семьей идет по улице. Крупный мужчина, явно ее отец, показался ему смутно знакомым. Возможно. Стивен не был уверен наверняка, но у него была отличная память на лица. И он вспомнил этого мужчину, решительно шагавшего к кабине для голосования в тот славный день много лет назад, когда отец Мёрфи разжигал толпу. Сёстры девушки выглядели вполне симпатично. Но одна в особенности привлекла его внимание. Необыкновенно хорошенькое существо. Стивен уставился на нее. Было воистину странно, что у такой простенькой девушки могла быть такая красивая сестра.

В Рождество, днем, Чарльз О’Коннелл заявил:

— Прежде чем мы сядем ужинать, Стивен, я должен появиться в работном доме. Не хотите составить мне компанию и посмотреть, что это за место?

Работный дом. Само это название пугало. Чисто английское изобретение. Вы могли прийти сюда как в последнее убежище, если не имели работы и находились в крайней нужде. Управлялся работный дом опекунским советом, состоявшим в основном из местных джентльменов. Отвратительного вида здание к северу от Старого города, но О’Коннелл как будто гордился им.

— Дом новый, — пояснил он, — и, в отличие от многих ему подобных, чистый.

Они прошли через высокие кирпичные ворота в просторный двор. Строения, расположенные по обе стороны двора, походили скорее на казармы или тюрьму.

Возможно, из-за того, что день был пасмурным, Стивену это место показалось невероятно мрачным: мрачные двери и мрачные окна, мрачный кирпич, мрачная известь… и надо всем этим — крыша из темного сланца, уныло поднимавшаяся к унылому небу.

— Этот дом организован по самому строгому английскому образцу, — принялся объяснять Чарльз. — Мужчины, женщины и дети живут раздельно. Мужей с женами, матерей с детьми разделяют сразу, как только они здесь появляются, и отправляют в разные жилые блоки. Ну а пропитания они получают лишь столько, чтобы выжить, не более.

— Но это жестоко. Не понимаю, почему они не уходят отсюда.

— В том-то и суть. Опекуны распорядились, чтобы людей здесь содержали как можно скромнее. Иначе, надеясь получить бесплатную еду и ночлег, сюда явилась бы половина населения Энниса, и их было бы не выгнать. Ну, так они думают. — Чарльз вздохнул. — Пожалуй, они не слишком ошибаются.

Но раз в год, на Рождество, правила работного дома смягчались, и все его обитатели собирались вместе на праздничный ужин.

Зал был огромным. Большинство составляли мужчины, женщин было гораздо меньше, а детей и вовсе единицы, но всего здесь собралось несколько сот человек. Выглядели люди оборванцами, но чистыми. Все сидели за длинными голыми столами, представлявшими собой просто доски, положенные на деревянные козлы. Пока Стивен все это рассматривал, появились пастор и священник. Управляющий сказал несколько слов о Рождестве и велел поаплодировать в честь королевы, что и было исполнено. Потом подали еду — мясо, картошку и капусту. Видимо, это было утешающим доказательством того, что пока запасов в Эннисе более чем достаточно даже для самых бедных.

В начале нового года литературный труд был завершен и Стивен вернулся в Дублин. Его пребывание в Эннисе оказалось полезным, — по крайней мере, перемена обстановки помогла ему отвлечься от расставания с Каролиной. Но покоя его уму это не принесло. Если не наоборот. Жизнь Стивена как будто потеряла смысл, хотя прежде ему казалось, что он есть. Молодой человек просто не знал, что делать.