Эдвард Резерфорд - Дублин

— В Дублине люди терпят меня, — сказала она, — но никогда не забывают, кто ты такой. Для твоих друзей я по-прежнему служанка, чей отец плотничает в Ратконане. Они никогда не примут меня как твою жену. Лучше я останусь такой, какая я есть. Кроме того, — Бригид улыбнулась, — Патрик, я всегда вольна оставить тебя и увезти детей в горы, если мне захочется.

И Патрик, прекрасно зная ее упрямую гордость, не усомнился ни в едином ее слове. Она действительно думала то, что говорила.

И вот теперь, когда дети наконец оставили его в покое, Патрик подробно рассказал Бригид о своей поездке с Макгоуэном, не упустив и того, что произошло между ним и ее родителями.

Поскольку Бригид лишь в общих чертах представляла себе деятельность Патрика ради «Объединенных ирландцев», не было нужды говорить ей обо всех мелких деталях. Однако теперь Патрик чувствовал, что должен предупредить Бригид, что все это может стать намного более опасным.

— В какой-то момент, — пояснил он, — нам, вполне возможно, придется взяться за оружие.

Бригид выслушала его внимательно, а потом задала всего один вопрос:

— Патрик, ты действительно веришь в то, что делаешь?

— Да, — ответил он. — Верю.

— Тогда не забудь дать и мне ружье, когда все начнется.

На том разговор и закончился.

Прием у Джорджианы состоялся в начале следующей недели. Организовали его второпях, после того как ее муж приехал в Дублин раньше, чем ожидалось. Как и его отец, лорд Маунтуолш ясно давал понять — на свой мягкий лад, — что намерен не раскисать и в старости, и тут какие-то дела привели его в город. Поскольку ему нравилось приглашать людей в дом на Меррион-сквер, Джорджиана поспешила выяснить, кто еще находится в городе, чтобы подобрать для мужа подходящую компанию.

Утром в день приема Джорджиана чувствовала себя довольной тем, какое общество она пригласила: ее дочь Элиза Фицджеральд с мужем, парочка политиков, оба умеренных взглядов, один весьма занятный адвокат, священник из собора Христа и один из Толботов из Мэлахайда — все с женами. Патрика пригласили без Бригид, а еще — одного милого старого джентльмена, жившего на Сент-Стивенс-Грин, некоего доктора Эммета. И конечно, несколько старых друзей. Всего за стол должно было сесть двадцать человек.

Старого доктора Эммета Джорджиана пригласила по особой причине. Хотя Геркулес обосновался в Уэксфорде, его жена и двое сыновей оставались в старом поместье в Фингале. Но старший сын Геркулеса Уильям хотел перебраться в Дублин, к бабушке и деду. А так как он должен был этой осенью начать учебу в Тринити-колледже, Джорджиана и надумала попросить доктора Эммета привести с собой на ужин его собственного младшего сына, поскольку этот юноша уже несколько лет учился в Тринити. Джордж, знакомый со многими профессорами колледжа, доложил ей:

— О нем говорят, что это тихий, прилежный молодой человек с математическим даром, он всем нравится и имеет хорошую репутацию, а поскольку живет дома со старым доктором, то не участвует в буйных вечеринках.

И Джорджиана подумала, что молодой Эммет должен быть вполне милым юношей, с которым стоило бы познакомиться ее внуку.

Из всех своих внуков она больше всего любила Уильяма. Ей не хотелось в том признаваться, однако вся семья это знала. В детстве он был очень похож на Патрика, но, как это часто случается с детьми, его лицо менялось по мере того, как он рос, и теперь, когда ему исполнилось пятнадцать, он начинал выглядеть совсем как старый Фортунат. И он так сильно пробуждал воспоминания о дорогом старике, что Джорджиана не раз и не два, взглянув на юношу, чувствовала, как у нее перехватывает дыхание, и бывала вынуждена отвернуться, чтобы скрыть внезапно нахлынувшие чувства. Но прежде всего она любила в этом мальчике его прекрасную натуру, его доброту. Однажды, когда он был совсем еще мальчишкой, он увидел, как на улице Дублина несколько пацанов бросают камнями в бездомного щенка, и, ни на мгновение не задумавшись, ринулся на них, разогнал, спас животное и принес его домой. С тех пор пес был бесконечно ему предан. Прошлым летом, когда младший брат болел несколько недель подряд, Уильям, любивший много двигаться, сидел с ним каждый день по часу и больше, читал ему книги, играл с ним в карты и смешил как мог. Врачи говорили, что причиной выздоровления мальчика стал прежде всего его старший брат.

И все же единственным сомнением Джорджианы относительно предстоящего вечера было как раз сомнение насчет Уильяма.