Эдвард Резерфорд - Дублин

Трактирщик, уже слышавший о переполохе, но пока не знавший в точности, что именно произошло, торопливо закрывал ставни. Уолтер вкратце сообщил ему о событиях, и мужчина вскрикнул:

— Надо забрать Мэри!

Девочка была в соседнем доме на той же улице.

— Закрывай гостиницу и трактир, — сказал Уолтер. — Я схожу за ребенком. — И быстро пошел прочь.

Ему понадобилась всего пара минут, чтобы забрать Мэри из соседского дома. Крепко держа девочку за руку, он пошел обратно. Уолтер почти забыл, что на его боку по-прежнему висит меч, и сообразил это лишь тогда, когда ножны чуть не ударили малышку. Тогда он подхватил Мэри на руки и пошел к ее дому.

Солдаты все еще бежали по центральной улице и пока никуда не сворачивали. Товарищи Уолтера стояли у двери рядом с хозяином гостиницы. Уолтер был примерно в пятидесяти ярдах от них, когда отряд круглоголовых в тяжелых кожаных доспехах вырвался с улицы в переулок. Увидев солдат-роялистов, они взревели и ринулись к ним, так что у товарищей Уолтера едва хватило времени выхватить мечи.

Он слышал, как один из круглоголовых закричал:

— Папские собаки!

А потом до него донеслось ругательство, которое успел выкрикнуть трактирщик, перед тем как на него обрушились круглоголовые. Раздался звон металла, мечи ударялись друг о друга, потом крики, потом жуткий вопль…

Все произошло так быстро, что Уолтер просто не верил своим глазам. Но он видел, как пали его товарищи и трактирщик. Его, без сомнения, тоже приняли за солдата.

Уолтер инстинктивно отступил к какой-то двери, прижимая к себе девочку, спрятав ее лицо на своей груди, чтобы она ничего не видела. Потом он выждал еще несколько мгновений, не зная, пойдут ли круглоголовые в его сторону. Наконец, осторожно выглянув из-за угла, Уолтер убедился, что они ушли. Но он слышал крики на той улице, с которой они явились. Тело отца Мэри лежало на пороге гостиницы рядом с остальными. Уолтер просто не мог оставить Мэри там и медленно пошел к дому, из которого он забрал девочку. Уолтер не сомневался, что соседи возьмут Мэри к себе. Но он вдруг заметил круглоголовых в другом конце проулка, как раз возле того дома. И не осмелился пойти в ту сторону. Рядом был еще какой-то проулок, уводивший на запад. Уолтер свернул в этот проулок. Единственное, что оставалось Смиту, — прижимать к себе девочку и постараться найти для нее безопасное место.

Возможно, все еще оставался шанс выйти через западные ворота. Добрались ли туда люди Кромвеля? Может, он сумел переправить свое войско через глубокие воды Бойна и окружил город, отрезав все пути к отступлению? Этого Уолтер не знал.

— Твой дедушка хочет погулять с тобой немного, — прошептал он малышке Мэри. — А потом мы найдем твоего отца. — И он заставил себя улыбнуться.

После этого Уолтер осторожно зашагал по проулку, гадая, куда же тот ведет.

Барнаби Бадж слегка задержался перед проломом в стене. Нет, он не боялся. С чего бы ему бояться? К тому же туда уже вошел слуга Божий, их генерал. Это был день победы святых сил.

Барнаби отлично знал, кто прячется за темными стенами Дроэды. Дикари, кровожадные ирландцы, паписты и их прислужники. Они перебили триста тысяч человек — протестантов, богобоязненных людей, мужчин, женщин и детей, безжалостно и не разбирая. Но день расплаты наконец пришел. Справедливость должна восторжествовать. Сам Господь обещал отмщение. И армия святых была его правой рукой. Разве Спаситель не провозгласил: «Не мир пришел Я принести, но меч»?

А когда все закончится, когда ирландских папистов разобьют и разгонят, то солдаты воинства Христова получат вознаграждения и наследуют землю. Да, пятьсот фунтов стерлингов семь долгих лет назад Барнаби вложил в это дело, и теперь ему должны заплатить ирландской землей. И на этой земле он возведет свою часть святого града, и возьмет себе благочестивую жену, и осядет на месте, и будет заботиться о престарелом дяде. Его меч, его богатство, его жизнь — он всем пожертвовал. Он был солдатом в войне за святое дело, воевал за Господа. И если, как надеялся Барнаби, он станет одним из избранных, то он неплохо заплатил за свое спасение. И именно с такими мыслями Барнаби Бадж, храбрый сердцем солдат, подошел к пролому в темных стенах Дроэды.

Барнаби ощутил на лице дуновение и посмотрел вверх. Похоже, ветер менял направление. В небе клубились серые тучи, как будто собираясь разлететься в разные стороны.

Пришел приказ кавалерии двинуться вперед. Кромвель лично собрал ее. И кто бы отказался, если сам вождь не выказывал страха? Да, его людей дважды оттесняли от пролома. Мертвые тела лежали вокруг грудами. Но Кромвель спешился, обнажил меч и сам возглавил третью атаку. Кромвель, отважный Божий воин.