Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Мы в недоумении уставились на него.

— «Кота в мешке»?

— Да-да. Я хотел выиграть пари, — объяснил старик, — Мы поспорили, насколько глуп наш император, и я обманул его. Я что-то наплел насчет шелка, и он поверил, хотел даже купить у меня рецепт. Когда же меня вызвали в суд, я думал, меня четвертуют, но император выбрал другое наказание. Дело в том, что в то время варвары хотели узнать тайну изготовления шелка и оказались довольно близки к истине. Император приказал:

«Ли Као, расскажи этим шакалам «тайну шелка», как ты рассказал ее мне». О, это были одни из самых ужасных дней в моей жизни.

Мастер Ли повернулся и быстрым шагом направился к двери. Мы, как овцы, послушно следовали за ним, и я понял, что у старика имелось намного больше секретов, чем казалось на первый взгляд. Я слушал его с восхищением.

— Вначале мне пришлось размягчить их мозги. Да-да, сделать жидкими, как кисель. И лучшим средством оказалось, конечно, вино. Каждый день я неотрывно смотрел на эти пьяные рыжебородые морды, преспокойно храпящие в лужах собственной рвоты, но дурман сделал свое дело. Правда, они были крепкие, как горные козлы, и прошло полтора месяца, прежде чем я убедил их, что шелк добывается из семени белого дракона, что живет далеко в монгольских ледниках. Перед тем как отправиться в путь, их вождь пришел ко мне. Это был неуклюжий болван по имени Прокопий, и вино явно не пошло ему на пользу. «О великий и могучий учитель Ли, открой мне секрет мудрости! « — прорычал он. На его лице плавала детская улыбка, а глаза походили на пару розовых голубиных яиц, брошенных в бататовый суп. Однако, к моей чести, я не моргнул и глазом.

«Возьми большую чашу, — сказал я, — наполни ее смесью из фактов и домыслов, историй и легенд, науки и суеверий, логики и безумия. Добавь по вкусу горьких слез и залпов смеха; брось все это в три тысячи лет цивилизации, вылей в кун вань, что по-китайски — «порожняя чашка», и выпей до дна». Прокопий уставился на меня. «И тогда я стану мудрым? « — спросил он. «Более того, — ответил я, — ты станешь китайцем».

Мы вернулись в лазарет. Ли Као долго ходил между рядами коек, глядя на детей.

Усталость взяла свое: он сгорбился, а покрытая морщинами кожа казалась почти прозрачной в ярких утренних лучах.

Дети спали мертвым сном и походили на маленькие мумии. Дочурка Фана, всегда веселая и прекрасная, сейчас выглядела как нефритовая статуэтка. Из нее словно выпили жизнь, сделав похожей на живой скелет. Рядом с ней лежала дочка лесоруба, которую все звали Соломенная Шляпка. Худенькая милая девчушка, по просьбе отца она сшила ему роскошное погребальное платье, которое он с гордостью надевал на каждый праздник.

Сейчас отчаявшийся отец надел на нее этот траурный халат. Девочка казалась крохотной и беззащитной в огромном одеянии, и вышитый на нем по традиции знак «долголетие» выглядел как злая шутка.

Возле безжизненных ручек каждого ребенка лежали их любимые игрушки, родители молча сидели рядом, а из деревни доносился жалобный вой собак, ищущих своих маленьких хозяев.

Ли Као тяжело вздохнул, затем расправил плечи и кивком подозвал меня.

— Десятый Бык, послушай, я не имею ни малейшего понятия, чем отличается корень силы от Великого Корня. Насколько мне известно, все, что можно сделать с просто корнем — так это добавить в него клею, чтобы чинить сандалии, — тихо сказал он. — Но две вещи я знаю точно. Каждого, кто рискнет украсть у прародительницы что-нибудь ценное, ждет не очень приятная смерть, и я слишком стар, чтобы пойти на это в одиночку. Я взял твои деньги, пять тысяч медных монет, так что решать тебе. Будет, как ты скажешь.

— Мастер Ли, я готов! — воскликнул я.

Мне хотелось тут же кинуться на поиски корня, но старик остановил меня.

— Лу Юй, если дети умрут внезапно, мы ничего не сможем поделать. Но, судя по трактатам, они пробудут в забытьи еще долго. Худшее же, что мы можем сделать, это отправиться в путь усталыми и неподготовленными. Поэтому я собираюсь немного отдохнуть, а ты, если не хочешь спать, пойди к настоятелю. Уверен, он расскажет тебе много интересного. Женьшень — самое необычное, равно как и самое дорогое, растение на Земле.

Он зевнул и потянулся.

— Вначале мы вернемся в Пекин, чтобы взять немного денег, а потом сразу отправимся в дорогу.

Ли Као лег спать. Я же еще никогда не чувствовал себя таким бодрым. Настоятель отвел меня к себе показать рукописи, и то, что я узнал о женьшене, было настолько захватывающим, что на час я почти совсем забыл о постигшей нас беде.