Райдо Витич - Противостояние

— Конечно, товарищ комбат, расстараюсь, будьте спокойны.

— Третье: завтра и послезавтра объявляю банными днями. Обеспечить расписание помывки. Капитан Грызов, займитесь. Назначить дежурных на растопку, заготовку дров. И четвертое, самое приятное. За проявленное в боях мужество, за героизм и отвагу награждены очень многие наши солдаты и командиры. Прошу вручить высокие награды каждому в своих отделениях с максимальной торжественностью.

Командиры загудели на радостях. Подходили по одному, получали стопку листов наградных и коробочки с медалями с орденами.

Лене последней отдал, накрыв своими ладонями ее руки, улыбнулся еле заметно, и отпустил.

— Все все поняли? Вопросы есть?

— У меня, товарищ майор, — поднял руку комсорг батальона, лейтенант Алексей Крашников.

— Слушаю.

— Дело большое, — поднялся. — Да еще корреспонденты. Может нам самодеятельность какую организовать? Концерт устроить! Собственными силами!

Санин переглянулся с Семеновским: вот и дело.

— Хорошая мысль, — кивнул. — Даю добро. Еще вопросы.

— Нет, вопросов, товарищ комбат.

— Тогда свободны. Лейтенант Санина, задержитесь, — бросил Лене.

Семеновский глянул на Грызова и оба пошли за остальными командирами.

Все вышли и Николай обнял девушку, притянув к себе:

— Почему печальная?

— Нормальная, — а взгляд в сторону.

— Хорошо себя чувствуешь?

Лена покраснела, вспомнив прошедшую ночь, взгляд вовсе заметался.

— Леночка? — пропел, в глаза ей заглядывая. А ей и стыдно и приятно, и куда бы скрыться от этого.

— Хорошо, — закивала. Коля губ ее нежно коснулся, поцеловал и чуть не рассмеялся — как же она стесняется!

— Малышка ты еще, — обнял, пальцами в волосах ее зарылся, прижав к себе крепко. Сладко с ней, так сладко что мгновенно все иное из головы вон.

Лена вздохнула — слова Васнецова в ушах стояли. И подумала — сейчас она им медали и ордена вручать будет — а кому — мужественным солдатам или досужим сплетникам?

Мужчина почувствовал неладное, вздох услышал:

— Что-то случилось?

— Ничего.

— Леночка, ты не умеешь обманывать. Что случилось, родная?

Девушка подумала и призналась:

— С отделением общий язык найти не могу, — призналась.

— А конкретнее?

— Понять их не могу. Вроде нормальные ребята, но иногда такое выкидывают, что я теряюсь.

— Например? — нахмурился, ее по голове поглаживая, чтобы успокоилась, расслабилась.

— Да взять хоть сегодня. Я сало им отнесла. У тебя осталось, ну и прихватила. Привычка, понимаешь?

— Нет.

Лена глянула на него, за стол села:

— У ребят все каша и каша.

— А ты их прикормить решила? — сел наискосок от нее всерьез силясь что-то понять. Пока не выходило.

— Привычка, говорю же. У нас заведено было в отряде. Если угощают чем, с собой ребятам принести. Поделится. Голодно там было, понимаешь? В общем, взяла, отнесла. А они… выкинули они его. Взяли и выкинули.

Николай выпрямился: таак!…

— Только выкинули? — спросил спокойно, а внутри все закипать начало. Сообразил уже что к чему.

— Да гадостей наговорили. Но сам факт! Кто же пищей кидается? — уставилась на Николая — он-то хоть понимает? Мужчина внимательно смотрел на нее: мысль что Леночка голодала расстроила его до невозможности. Конечно, удивляться нечему, конечно голод был не только на оккупированных территориях, про Ленинград он вообще не думал — больно. И у них на фронте, особенно в первые полтора года войны порой неделями никакого обеспечения не было, с голодухи так животы подводило, что готовы были кору грызть. Но они солдаты, мужчины, а она… ей за как?

— Что ты так смотришь на меня?

Николай головой качнул, взгляд отвел. Папиросы к себе подвинул, закурил:

— Я спросил: только выкинули? — голос жесткий стал, с ноткой металла.

Лена помолчала и сказала тихо:

— Только.

Николай глянул на нее и понял: ложь.

Остальное само собой сообразилось. Разведка — элита, и бабу командиром. Снести такое не могут — достают, выживают. А Лена еще у комбата ночует — значит, шалава.

— В общем, картина ясна, — протянул зловеще: устроит он им и шалаву, и полет сала.

Внутри все от ярости дрожало.

— Коля, я с тобой как с самым близким поделилась. Не вздумай сказать, кому — нибудь. А то получится, что я на ребят настучала, — нахмурилась.

Николай покивал, но на нее не смотрел и, это девушке не нравилось.

— Я прошу тебя!

— Я понял, — растянул губы в улыбке, успокаивая ее, руку ладонью накрыл.