Александр Волков - Два брата (др. ред.)

— Не знаю, государь, — ответил Егор. Он боялся высказывать свои мысли открыто, помня урок, полученный за «высокоумничанье». — Вам об этом судить.

Царь улыбнулся: он понимал настроение Егора и был доволен.

— Золотые слова! И теперь мы таковой политик проводить бросили. Разрешаем свободно торговать, свободно строить заводы, фабрики. На Москве поставили мельницы Аникиев, Бельский, Селиверстов. Мы даже казенные заводы частным персонам начинаем передавать: хозяин больше старанья к делу окажет, чем мой приказный. Вот тут-то мы с тобой, Егор, подошли к настоящему разговору. Я ведь из Москвы всё фабричное дело сюда, в Питер, перетаскиваю. Хочу, чтоб все здесь, у меня на глазах, было. Литейный двор учредил, на коем ты работал, пороховых мельниц казенных понастроил. А дело-то на них плохо идет! Есть у меня хорошая фабричка на реке Сестре, и мыслю я передать ее в надежные руки. — Петр помолчал. — Возьмешь?

— Что вы, ваше величество! — испугался Марков. — Какой из меня фабрикант? И беден-то я…

— Денег из казны заимообразно отпущу, сколько на обзаведение потребуется.

— Нет уж, увольте, государь! — взмолился механик со слезами в голосе. — Неужто за вчерашнее хотите от себя удалить?

Петр рассмеялся.

— Испытывал я тебя. Знаю, от меня не захочешь уйти. А вот проглядывал я свою книжечку и вычитал там фамилию Ракитина, предивного счетчика. Он, кажется, приятель твой? Этот подойдет?

— Иван Ракитин?! — воскликнул обрадованный Марков. — За него ручаюсь смело! Всякое фабричное дело поймет отлично и большую пользу произведет.

— Кому? — Петр хохотнул.

Марков вежливо улыбнулся:

— Конечно, в первую голову себе. Но и казне тоже.

— Возьмется ли он за пороховое дело?

— Возьмется, государь, головой ручаюсь — возьмется!

— Веди его к генерал-фельдцехмейстеру [151] Генерал-фельдцехмейстер — начальник артиллерии. договор заключать!

Машина Орфиреуса не выходила у Петра из головы. Царь не раз призывал к себе Егора Маркова, и между ними велись долгие споры, во время которых Егор доказывал, что «вечную» машину построить нельзя и что немец Орфиреус просто мошенник.

Кончилось тем, что царь предложил:

— Поезжай, Егор, в Германию! Там на месте проверишь, дельная это выдумка или обман.

Маркову с большим трудом удалось отклонить от себя ответственное поручение.

Царь поручил осмотреть «изобретение» Орфиреуса одному из своих советников — Остерману.

«Вечный двигатель» приносил Орфиреусу немалый доход, и он запросил с русского правительства сто тысяч ефимков.

Сделка не состоялась, так как к тому времени плутовство немецкого «изобретателя» было разоблачено. Царь проникся еще большим уважением к уму и знаниям Егора Маркова, хотя по-прежнему не допускал и мысли о том, что простой механикус может соваться в государственные дела. Впрочем, и сам Егор стал гораздо осмотрительнее и знал свое место.

Прошло около трех лет с той поры, когда Иван Семеныч ушел от купца Русакова и открыл самостоятельное дело.

Бойкий и предприимчивый, Ракитин раньше других понял дух времени и учредил торговую компанию. Он привлек нескольких мелких купцов, объединил их капиталы со своим собственным и стал во главе дела.

«Первая Санкт-Питербурхская Компания торговли корабельными припасами» процветала: лен, пенька, канаты, парусина забирались Адмиралтейством в любом количестве и по хорошей цене.

На Ракитина и компанию работали десятки агентов по обширному краю от Новгорода до Архангельска и Сольвычегодска.

По дорогам скрипели обозы, направляясь в Питер, на компанейские склады. Агенты развозили охотничьи ружья, топоры, ножи и прочий скобяной товар, зеркальца, ожерелья, сережки, шали.

Торговля шла за деньги и в обмен.

Компания начала приторговывать шерстью, кожами, лесом. На всем делались удачные обороты, капиталы компаньонов быстро росли. Много помогал Трифон Бахуров, раскрывая Ракитину секреты Адмиралтейства.

Иван Семеныч раздобрел, говорил с важностью и даже имел вес среди петербургских купцов. Он стал для некоторых своего рода барометром. Видя его успехи в делах, купцы бросались вслед за Ракитиным в те же предприятия, что затевала его компания. Иван Семеныч посмеивался в усы: он то скрывал свои планы от конкурентов, то пускал их по ложному следу.

Но до десяти тысяч червонных, с которыми можно было получить Анку Русакову, была еще порядочная недохватка.