Эптон Синклер - Агент президента

Он зашёл к испанскому гранду, этот термин больше не используется, но у грандов остались манеры и идеи. Этот жил в явно стесненных обстоятельствах в немодной части Ниццы. Сеньору Хименесу принадлежат земли в пригороде Валенсии, на которых выращивают апельсины, а также здания в трущобах, за которые тысячи рабочих привыкли платить высокую арендную плату. Но теперь все было в руках красных, и как мог несчастный гранд надеется сохранить своё величие? Он провел час или более за изучением Ланни, пока, наконец, не убедился, что это был порядочный человек. Он признался, что владел работой Мурильо, представлявшей оборванных мальчишек, играющих на открытом воздухе. Прекрасное и в высшей степени абсолютно бесценное произведение. Перед тем, как его особняк был захвачен, его доверенный слуга вынес это сокровище и спрятал его в хижине недалеко от города. Если Ланни сможет получить его и вывести, то сеньор согласился бы позволить ему продать его, и заплатить ему комиссию.

Из-за Труди Ланни был в жадном настроении. Он сказал: "Сеньор Хименес, это те условия, на которых я обычно работаю. Но сейчас речь идет о риске моей жизнью на чрезвычайно опасном предприятии. Если я, иностранец, увижусь с бывшим слугой землевладельца, то уверенно попаду под наблюдение. И весьма вероятно они меня схватят, Узнав обо мне, они вполне возможно меня расстреляют, как шпиона. В любом случае мне, возможно, придется платить большие суммы чиновникам, чтобы вывезти картину. Я мог бы взять картину прямо на пароход в Лондон или даже в Нью-Йорк. Единственным условием, на котором я мог бы предпринять такие риски, это полная покупка картины".

— И что вы готовы предложить, сеньор Бэдд?

— Во-первых, я должен осмотреть работу и убедиться в её подлинности. Я не сомневаюсь, что вы, сеньор, верите, что ваши мальчишки принадлежат кисти Мурильо. Но у популярного художника было много подражателей, и я много раз видел, как обманывали владельцев художественных произведений при их приобретении. Мое предложение: вы доверяете мне осмотр картины. Если я убеждаюсь в подлинности картины, то беру на себя все риски с момента её попадания в мои руки. Я положу сумму в сто тысяч франков на условное депонирование здесь, и, как только картина окажется у меня, я прикажу банку выдать деньги вам.

— О, но, сеньор Бэдд, картина стоит во много раз больше! Может быть, миллион франков!

— Вполне возможно, и я не делаю никаких попыток обмануть вас. Но вы должны понять, сколько эта картина стоит в Валенсии сегодня. И как её можно получить со всеми рисками бомб, красных, продажных чиновников, расстрелов и торпедирования судов. Придётся пройти сквозь весь этот строй, и если вы хотите получить полную цену за картину, то вам придется пройти сквозь этот строй самому.

Ланни привык к тому, как богатые и знатные спорят, аргументируют, торгуются, борясь за свои деньги. Суммы были больше, чем если бы это была покупка подтяжек или капусты, но техника была такой же. Вежливость требует терпеливо слушать и никогда не прерывать другую сторону. Никогда не обижаться. А когда все будет сказано несколько раз без всякой цели, то надо подняться, чтобы уйти с большим нежеланием. Предполагалось, сделать небольшую уступку, для того, чтобы другая сторона почувствовала, что она получил что-то за свои труды. В этом случае продавец бедствовал и, возможно, был не в состоянии заплатить за квартиру. Сеньор Хименес на самом деле рыдал, понимая, что расстается со своим единственным транспортабельным сокровищем. И, в конце концов, Ланни ослабел и поднял предложение до ста десяти тысяч франков. Это было, он высказал мнение, целое состояние во Франции, на которое человек мог бы жить в приличном комфорте до конца своих дней.

И только тогда, когда Ланни потерял надежду, вышел из дома и садился в свою машину, испанский гранд позвал: "Вернитесь, сеньор, я согласен".

В этом не было ничего нового, и ничего унизительного. Ланни вернулся и со всей любезностью подготовил необходимые документы. Он ушел, зная, что у него есть удовлетворительная история для рассказа Курту, или де Брюинам, или барону Шнейдеру, или генералу Герингу, в случае, если любой из них захочет услышать о его поездке в Красную Испанию. Он хотел бы получить деньги, необходимые для помощи Труди, без необходимости продавать ценные бумаги, которые находятся в хранении у его отца, и которые он не мог приказать продать, не причиняя беспокойства для обоих своих родителей, и заставляя их задавать неудобные вопросы. Его главной целью было, конечно, увидеть Монка, но попутное получение денег не могло нанести никакого вреда.