Эптон Синклер - Агент президента

Ланни Бэдд вышел из поезда в старый, большой и поражённый бедностью город Вена. Он когда-то назвал этот город головой без тела, отделенного в результате анатомического эксперимента, который провели на его юношеских глазах хирурги Версаля. Во-первых, они рассекли тело Австро-Венгрии на две половины. Затем они отсекли большую часть австрийских конечностей и плоть от её костей, а также бросили то, что осталось, тонуть или плавать, жить или умереть, выжить или погибнуть. Прошло восемнадцать лет, и почти бестелесной Вене до сих пор удалось продолжать существовать.

На более миллион и три четверти горожан приходилось только четыре или пять миллионов сельских жителей для их поддержки. Можно подвергнуть сомнению, была ли когда-либо в истории столь высоко организованная и культурная группа людей внезапно подвергнута такой крайней и безнадежной нищете. Значительная часть среднего класса была обречена на быстрое или медленное вымирание. На быстрое, если не имела работы, и тогда должна была распродавать имущество, чтобы получить еду. На медленное, если работа была, тогда можно было купить достаточно пищи, чтобы не умереть от голода, и поддерживать респектабельность в зависимости, как долго можно носить имевшуюся одежду. Когда белый воротничок, символ социального статуса, становился грязным, его можно отстирать самому и разгладить на зеркале. При износе воротничок обрезается ножницами, но при этом он может распасться в клочья. Но без него нельзя показаться на улице, а оставшись дома, будешь голодать.

Это социально-хирургический эксперимент привёл к ожесточенной классовой борьбе. Рабочие Вены были социалистами, и осуществляя свои демократические избирательные права, они провели своих профсоюзных лидеров на политические должности и обложили налогами богатых в пользу бедных. Ланни шесть лет назад был здесь с Ирмой, и никогда не забудет, с каким ужасом ее светские друзья рассказали о налоге на слуг. Налог, увеличивающийся пропорционально их количеству. Налог на слуг мужчин был в два раза больше, чем на женщин! Владельцы больших поместий и многих дворцов с детства привыкли к дешевизне слуг и имели их в огромном количестве как само собой разумеющееся. Но теперь пришел сборщик налогов, требуя список имен и шпионя, задавая вопросы о садовниках и лакеях, подозревая в фальсификации налоговых деклараций! Ирма согласилась со своими друзьями, что социалистическую Вену едва ли можно было бы отличить от Красной Москвы.

Ситуация осложнялась тем, что социалистическая Вена была окружена католической и реакционной сельской местностью. Тем же аристократам, которые владели белыми мраморными дворцами на Рингштрассе и в третьем и четвертом районах, также принадлежали большие участки леса и пахотные земли. И они закрыли свои дворцы ради экономии и переехали в сельскую местность вне досягаемости конфискационного муниципального управления. Там с помощью священников они приступили к организации своего крестьянства и стали собирать их голоса в пользу сильной консервативной партии. Когда этого оказалось недостаточно, их импульсивные сыновья образовали из крестьянской молодёжи Хеймвер, своего рода национальную гвардию. Хеймвер вскоре стал тем же самым, что и фашизм, только это был родной австрийский и при поддержке Святой Матери Церкви, как в Испании. Как говорится, они возглавили деревенские таверны против Венских кафе.

Шесть лет назад Ланни с энтузиазмом изучил огромные кварталы рабочих квартир, построенных в городе Вена из поступлений от налогов на доходные дома и квартиры. Два года спустя он с горем прочитал об обстрелах этих кварталов войсками Хеймвера, финансируемых на деньги Муссолини, и под командованием реакционного офицерства под руководством католического премьера Дольфуса. Этот благочестивый маленький государственный деятель приостановил парламент, в котором он имел большинство в один голос. И, таким образом, на несчастном старом континенте умерла еще одна республика и пришла еще одна диктатура. С этого времени в истории Австрии наступила борьба между тремя видами фашизма, каждый вознамерился править самостоятельно. Фашизма Муссолини, Гитлера, а также своего родного в ведении помещиков и капиталистов, которые хотели сохранить почти бестелесную голову для своего личного потребления.

Во время своих предыдущих посещений Вены Ланни Бэдд был страстным молодым сторонником социализма. Теперь он приехал как эстет из башни из слоновой кости, сын американского миллионера и, пожалуй, сам собой, связывая себя только с людьми своего собственного социального ранга. Такая эволюция, как правило, принимается в обычном порядке. Все, что ему нужно было сделать, это избежать своих прежних богемных знакомых и представителей рабочего класса. И это было легко, потому что многие из них были мертвы, а другие в изгнании или скрывались в подполье. Если бы случайно кто-то встретил его и попытался занять деньги, то Ланни дал бы, но строго, как милостыню, и таким образом отсёк попытки следующих просьб. Он не искал известности, но объявил о своем присутствии в записке к своему старому другу и клиенту, графу Ольденбургскому, который жил в течение последних шести лет на деньги, вырученные для него Ланни за небольшую работу Яна ван Эйка.