Эптон Синклер - Агент президента

— Великий человек импотент. Он, самый могущественный человек в мире, не может выполнить то, что может его самый последний солдат, самый смиренный Diener. Он страшно унижен, он борется со своим недостатком. Он становится возбужденным, истеричным, он бредит, он пускает пену изо рта, он обвиняет женщину. Он делает с ней делать чудовищные вещи. И она подчиняется ему, потому что он является хозяином, потому что его воля есть единственный закон на земле. Потому что нет никого, кто осмелился бы помочь ей. Потому что, если бы она бросила вызов ему, он порол бы ее, пока не содрал бы всю кожу с ее голой спины. А если бы она убежала в чужую страну, он приказал бы схватить и пытать ее родственников, потому что, вы видите, он требует лояльности и не допускает скандалов в Parteileitung . Таков наш neue Ordnung .

Так, наконец, Ланни узнал правду о вопросах, которые его сильно озадачивали. Агент президента получил информацию, которую он не мог доверить бумаге, даже в Швейцарии. Её можно только устно доложить в той комнате в Белом доме. Он сказал: "Это трагическая история, фрау Геббельс. Вы должны знать, что это очень старая история, и она есть в медицинских книгах".

— Я не собираюсь возвращаться к этому. Я решила, что сначала закончу свою жизнь. Я хочу поехать в Америку, где женщины находятся в безопасности. То, что я прошу вас, герр Бэдд, это совет, как мне добраться до Америки.

— Это не особенно трудно. Езжайте во Францию и садитесь на пароход из французского порта.

— Но я должна иметь при себе паспорт, и это меня беспокоит. Задержка, и опасность в то же время. Я буду в страхе каждый момент, я не смогу выпустить своих детей из поля моего зрения. Разве вы не можете помочь мне быстро получить паспорта?

— Я ужасно сожалею, gnädige Frau. У меня нет никаких связей в Государственном департаменте. Я не имею ни малейшего представления, что делать, кроме как следовать установленному порядку. Кроме того, я должен указать вам, что я неженатый мужчина. И если бы я стал активно вам помогать, то это дало бы пищу для сплетен. А это вряд ли поможет вашему делу.

Вторая леди Нацилэнда сидела с руками, сомкнутыми у нее на коленях, глядя перед собой, как будто превратившись в мрамор. Ее губы едва двигались, когда она прошептала: "Gott in Himmel , что мне делать?"

Он ответил: "У меня есть предложение. Моя бывшая жена, Ирма Барнс, сейчас Леди Уикторп, влиятельная особа. Вам просто надо проехать по Франции и въехать Англию в качестве туриста. Тогда попросите Ирму встретиться с вами и помочь вам".

— А она меня помнит?

— Она помнит вас очень хорошо и часто говорила о вас. Я бы посоветовал вам ничего не говорить ей о Важняке, потому что она является одной из его горячих поклонниц. Но она, несомненно, слышала о проступках вашего мужа и будет готова сочувствовать обиженной жене. У неё есть та же причина признательности вам, что у и меня, с той лишь разницей, что она женщина и, следовательно, не будет причиной скандала. Она, несомненно, знает американского посла в Лондоне, и сама будет активно действовать от вашего имени.

— Спасибо, герр Бэдд. Я была уверена, что вы добрый человек.

— Трудно быть добрым в наше время, и часто опасно. Позвольте мне предположить, что вы не упомяните нашу встречу Ирме, или кому-либо другому и когда-либо.

— Я обещала вам это, и вы можете рассчитывать на моё обещание.

— Для меня не разумно оставаться здесь дольше, поэтому Auf Wiedersehen .

Он вышел в коридор и увидел стоящего возле лифта человека с глазами буравчика, в ком вся Европа научилась распознавать нациста в гражданской одежде. Ланни не пошел к лифту, а свернул на лестницу и быстро спустился на свой этаж. В своем номере упаковал свои вещи, потребовал по телефону счет, оплатил его посыльному и покинул гостиницу через задний вход. Он взял такси до вокзала. Из телефонной будки он позвонил Ганси в его гостиницу и сказал: "Кое-что случилось, что мне лучше быть в другом месте. Пишите мне домой. Пока и удачи".