Эптон Синклер - Агент президента

Ланни говорил о французских государственных деятелях, их доходах, связях, их финансовой и журналистской поддержке, их любовницах и других слабых сторонах. Он рассказал о людях на вершине денежного мира Парижа, о приближенных лицах двухсот семей. Он поведал о бароне Шнейдере, и о той неопределенности, терзающей душу оружейного короля, который не мог выбрать, то ли сотрудничать с Гитлером, то ли готовиться сразиться с ним. Это забавляло фюрера, и он потирал руки и хлопал себя по бедрам, что говорило о его удовольствии.

Затем Ланни приступил к своему рассказу о де Брюинах и том, как он получил известие об их аресте, и искал убежище в доме графа Герценберга. Это была отличная история, и Ади захлёбывался от восторга, отказавшись от той сдержанности, которой безуспешно пытался научиться. Его Высокородие был одним из тех высокомерных юнкеров, с которыми теперь смиренный армейский ефрейтор должен был сражаться и подчинить своей воле. Никто из тех владельцев крупных поместий, сохранивших свою землю и свои привилегии во всех войнах и революциях, не мог испытывать доверие к человеку, который в молодости спал среди бродяг. Они в глубине души его ненавидели, но терпели его, как демагога и властителя дум толпы, которого можно использовать для достижения своих целей в нужный момент.

Ади знал этого богатого американца какие-нибудь десять лет, но он также имел сведения, что Курт и Генрих знали его с детства. Не может быть никаких сомнений, что он действительно вращался в тех кругах, о которых рассказал. Пусть продолжает рассказывать, ему кажется нравиться это делать, и пусть раскроет свои вкусы и свои амбиции. Так завоевывают людей и заставляют их служить себе. Если, например, прямо сейчас тактично убедить этого человека совершить визит в Вену, где он мог бы дружески встретиться со сподвижниками государственного деятеля, которого Ади называл "этот проклятый Шушниг", и выяснить, какие обещания поддержки, он получил от Муссолини, и как можно доверять этому итальянскому болтуну, если вообще можно!

Пока фюрер размышлял, как подойти к этому деликатному вопросу, его гость внезапно сменил тему. — " Eure Exzellenz, я приобрёл несколько необычный опыт в области паранормальных исследований, и мне пришло в голову, что вам может быть интересно узнать о них. Я слышал, что несколько лет назад вы проводили эксперименты в этой области".

— Я до сих пор поклонник многих оккультных идей, герр Бэдд, но я должен был приостановить эту деятельность в Германии, потому что я выявил массовое мошенничество, связанное с ними, и многочисленные обманы легковерных людей.

— Несомненно, это в целом верно, хотя мне самому посчастливилось избежать этого. Восемь лет назад мой отчим обнаружил в Нью-Йорке медиума, старую польскую женщину, и мы взяли ее с собой на Ривьеру. Она до сих пор живёт в нашем доме, и мы имели возможность наблюдать за ней. Я записывал все мои сеансы с ней, и мой отчим делал то же самое. Часто мы терпели неудачу, но и иногда получали результаты, от которых захватывало дух.

— Конечно, меня это интересует, герр Бэдд. Расскажите мне об этом.

— Одним из наших друзей, которые проводили сеансы с этим медиумом, был сэр Бэзиль Захаров. Они встретились в гостиничном номере в городе Дьепп, куда он пришел, как посторонний, и я уверен, что мадам не имела ни малейшего представления, кем он был. Как только она вошла в транс, она начала кричать о стреляющих пушках и о людях, ругающих её клиента. Затем она представила родственников Захарова. И это его смутило, потому что они обвиняли старого оружейного короля в действиях, которые он отрицал. И, наконец, духи создали такую неудобную обстановку для него, что он вскочил и вышел из комнаты. Впоследствии я проверил одно из обвинений в архивах лондонской газеты Таймс пятидесятилетней давности. Оказалось, что он признал себя виновным в полицейском суде Олд Бейли в присвоении ста шестидесяти девяти мешков с галлом, принадлежащих греческому торговцу. Медиум указала количество мешков, хотя я сомневаюсь, что она когда-либо слышала о галле. Я, например, не слышал.

— Это, безусловно, экстраординарная история, герр Бэдд.

— Захаров был настолько впечатлен, что после долгого перерыва он вернулся, и в течение многих лет использовал этого медиума для общения со своей умершей женой герцогиней де Маркени. В начале этого года мне довелось проводить сеанс с мадам в моем отеле в Париже, и мне сказали, что только что прибыл дух сэра Бэзиля. После этого я вышел и купил газету с известием о его смерти.