Петер Пранге - Княгиня

— За годы учения я приобрел ряд умений, — наконец ответил Франческо, — необходимых для архитектора. Я могу чертить, выполнять необходимые расчеты и руководить мастерами.

— Вот как? А где же доказательства этих навыков?

— По моему проекту выполнен фонарь купола церкви Сант-Андреа-делла-Валле, вероятно, вы знаете ее, это неподалеку отсюда, а также окна палаццо Перетти.

Донна Олимпия пожала плечами:

— Меня интересует, есть ли уже построенные вами палаццо и церкви.

Что мог ответить Франческо? Пока что ни одной постройки по его проекту возведено не была — Мадерна не позволял. Тут скульптор почувствовал, что глаза снова предательски замигали, но сумел подавить накативший приступ кашля.

— Мои церкви и палаццо — мои будущие дети, — негромко произнес он. — Зачаты, но не рождены. И для меня было бы большой честью воплотить в жизнь свой первый замысел по заказу Памфили. Если позволите, могу показать вам проекты.

— Проекты? — Донна Олимпия так энергично тряхнула головой, что заплясали ее черные локоны. — Нет нужды. Боюсь, не смогу воспользоваться вашими услугами. Джузеппе, — обратилась она к слуге, так и остававшемуся у дверей с тех пор, как прибыл Франческо, — проводи синьора… как, вы говорите, ваша фамилия?

— Кастелли.

— Верно! Проводи синьора Кастелли! Он покидает нас.

— В таком случае готов откланяться, — сказал Франческо. — Но прежде чем я уйду, позвольте мне вам кое-что сказать, и надеюсь, что мои слова не покажутся вам бесцеремонными.

— Что там у вас еще? — Донна Олимпия уже повернулась, чтобы уйти.

— Кому бы вы ни поручили выполнение работ, не забудьте сказать ему, чтобы не использовал дерево из сухостоя. Как в этом зале.

— Дерево из сухостоя? О чем вы говорите?

— Каменные стены поражены домовым грибком. Судя по всему, в свое время не обратили должного внимания на то, из чего изготавливались деревянные элементы. Домовый грибок поражает только сухостой. Вот какими неприятными последствиями иногда оборачивается нерадивость.

— Домовый гриб? — повторила донна Олимпия, явно передумав уходить. — А как вы определили?

— Чувствуете едва уловимый запах? Похожий на запах шампиньонов? Это и есть домовый грибок. — Франческо спиной стал продвигаться к дверям, где его дожидался лакей. — Прошу прощения. — Молодой человек отвесил церемонный поклон.

— Подождите! — Шагнув к Франческо, донна Олимпия вопросительно посмотрела на него. — То есть, как я поняла, домовый грибок может разрушить всю стену?

— А заодно и все здание!

Кастелли хлопнул по стене, затем еще раз и еще, пока не отвалился порядочный кусок штукатурки.

— Что вы делаете? Зачем? Вы что, с ума сошли? — запротестовала донна Олимпия.

Франческо как ни в чем ни бывало продолжал молотить кулаком по стене.

— Вот видите!

Он показал на грязновато-серые полосы плесени, скрываемые штукатуркой.

— Боже всемогущий! — испуганно воскликнула женщина. — И как быть?

— Удалите все деревянные элементы, наполнитель и штукатурку. Иначе грибок расплодится — необходимой для роста водой он запасается сам.

— Это ужасно! — вырвалось у донны Олимпии, однако уже в следующую секунду на лице ее снова была маска патрицианской холодности. — Мне кажется, вы мастер своего дела. Думаю, что смогу поручить вам выполнение работ. Сколько это будет стоить?

— Не беспокойтесь, — спокойно, но твердо произнес Кастелли. — Меня устроит любая сумма, которую вы предложите.

Донна Олимпия на минуту задумалась.

— Знаете… все же мне хочется, чтобы именно вы занялись палаццо. Кроме того, вам предстоит создать проект небольших отдельных покоев. Микеланджело, — добавила она, едва заметно улыбнувшись, — тоже начинал не с купола собора Святого Петра. Может, придет день, когда Памфили сочтут за честь, что они когда-то стали первыми заказчиками синьора Кастелли. Пройдемте со мной, я покажу вам помещения!

Они поднялись на второй этаж, и тут донну Олимпию будто подменили. Княгиня с жаром принялась расспрашивать Франческо о его жизни, учебе, о ходе работ в соборе Святого Петра, пообещав в случае успешного выполнения заказа помочь получить другие, наиболее выгодные, в самых высоких кругах дворянства и церковной знати. Мало того, она взялась представить его членам папского рода Барберини, с которыми донна Олимпия, но ее словам, была знакома довольно близко.

— От души надеюсь, — сказала она, когда они приблизились к дверям в конце коридора, — что этот заказ не покажется вам сущим пустяком.