Петер Пранге - Княгиня

— На провал? — Лоренцо, устремив на отца взор горящих глаз, кругами ходил вокруг него. — Такого просто быть не может! Как ты себе это представляешь? Мне что же теперь, отправиться к папе и заявить ему: «Прошу прощения, сожалею, ваше святейшество, но мой папаша слишком туповат, чтобы произвести верные расчеты»? Бог мой! Да ты в своем уме? Урбан уже сочинил договор и что ни день наседает на меня, чтобы я его подписал.

— И что ты ему отвечаешь?

Лоренцо пожал плечами:

— А что я могу ответить? Разумеется, тяну время, но не разочаровываю его.

— Так возьми и разочаруй! — Пьетро схватил сына за плечи и посмотрел ему прямо в глаза. — Поверь мне, старику, я знаю жизнь. Ты должен признать, что все это — чистейшая авантюра, честно признать, прежде чем втянешь в нее весь Рим и будет слишком поздно.

— Признать? Прекратить все! Я что, похож на безумца? — Глаза Лоренцо снова полыхнули огнем. Внезапно, как меняется погода в апреле, строптивый настрой куда-то исчез. — Пойдем, отец, ты просто не можешь оставить меня в беде! До сих пор ты всегда отыскивал решение. — Лицо сына осветила ласковая улыбка. — Помнишь, как ты впервые представил меня лапе Павлу? И как гордился мною, когда я нарисовал ему голову его покровителя, святого, в честь которого его назвали, и все кардиналы от восхищения зааплодировали? А мне ведь тогда не было и десяти.

— Разве такое забудешь? — По лицу Пьетро было заметно, как приятно ему вспомнить об этом. — Да, я всегда делал все, что в моих силах, ради того, чтобы из тебя вышел толк. Все, что знаю и умею сам, я передал тебе. Даже свои произведения я выдавал за твои, чтобы слава к тебе пришла поскорее. — Вздохнув, он помолчал. — Но теперь я ничем не смогу тебе помочь. Теперь тебе предстоит овладеть наукой взросления!

— Наукой взросления? — возмущенно переспросил Лоренцо. — У меня нет на это времени! — И с той же внезапностью, с которой строптивость сменилась дорогими его сердцу воспоминаниями, голос его зазвучал тихо, вкрадчиво, почти угрожающе. — Предупреждаю тебя, отец. Если папа уничтожит меня, в этом будешь виновен ты. Ты готов взять на себя такую ответственность?

Он устремил на отца проницательный взор в ожидании спасительного ответа, однако Пьетро выдержал этот взгляд.

— Нет, сынок, — покачал головой старик и безвольно развел руками. — На сей раз помочь тебе я не смогу. Правда не смогу.

Лоренцо потребовалась пара мгновений, чтобы осознать услышанное. Резко повернувшись, он покинул стройку.

Как мог отец так разочаровать его?! Лоренцо почти ничего не соображал — настолько был взбешен и машинально забрался в седло, чтобы ехать в собор Святого Петра. Невзирая на снующих прохожих и скопление повозок между лавчонками торговцев, он проехал на другой берег реки и, как следует поддав мерину шпорами в бока, опрокинул на скаку тележку точильщика.

Лоренцо проклинал договор, подсунутый папой. Каким же дьяволом надо быть, чтобы измыслить подобные условия? Да, ему определили солидное жалованье в двести пятьдесят скудо — в месяц! Так можно разбогатеть, причем очень скоро. Но тот же договор предусматривал и жесткие сроки проведения работ — вплоть до дня. Все расходы, возникшие в связи с превышением срока сдачи работ, ложились бременем на него, архитектора. И если такое, не дай Бог, произойдет, до конца жизни он будет прозябать в нищете.

Перед порталом собора Святого Петра Лоренцо, остановив коня, спешился и отдал поводья одному из рабочих. Громко ступая по каменным плитам, он прошел через средокрестие к главному алтарю, смахнул со стола все, что там лежало, развернул эскиз и углубился в него.

Стоило ему только взглянуть на свое детище, как все тревоги и злость куда-то пропали, словно у истового верующего, который, скрывшись от шума мирского за стенами собора и преклонив колено перед алтарем, сразу же ощущает себя под защитой власти Божьей. Лоренцо в один миг сосредоточился, всеми чувствами, всей плотью вбирая в себя линии и штрихи на листе бумаги, которым предстояло увековечиться в бронзе и мраморе. Все же остальное, не имевшее касания к его творению, исчезло и растворилось в тумане небытия. Где-то в лабиринте этих конструкций, сотворенном им, таилось решение проблемы. Но где?

Лоренцо почувствовал за спиной чье-то присутствие.

— Не мешать! — буркнул он, не обернувшись, — Я занят.

И тут же вновь погрузился в размышления. Однако некоторое время спустя понял, что тот, кого он пытался прогнать, по-прежнему здесь.