— А за батюшку свого, Ивана Петровича, не беспокойся — приглядим.
А теперь слушай, что мы с ним надумали. Завтра караван из Сарая на Казань двинется. Третий день уже собираются. Шёлк повезут из Индии, пряности и многое другое. Богатый караван. Стражником при караване один русский служит, Андрей Залядов его кличут. Сговорились мы с ним, он тебя с собой вместо сына возмёт, за охранника. С хозяином каравана он перекалякал. Оружие и лошадь добрую мы тебе уже справили. Бог даст, дойдешь с караваном до Казани, а там на Владимир поворачивай. Как доберёшься до города — сразу к воеводе правь.
7
— И что? — спрашиваю я, — всё воеводе и передать?
— Боже тебя упаси, — перекрестил меня Фёдор, — никому ни слова!
В нашем соглядатском деле никому доверять нельзя. Никому! Скажешь, что гонец князя Дмитрия Ивановича из Золотой Орды по наиважнейшему делу. Попроси коня свежего и охрану надёжную для своей души.
— Как же! Охрану! Так воевода меня и послушает, — говорю я дьякону. — Кто он и кто такой Захарка Тютчев!
— А ты не корчи из себя большого человека. А то заведешь песню, как дитя малое, мол соглядатай я князя Дмитрия Ивановича и грудь колесом выгнешь из гордости скоморошьей. Помни главное — зачем ты послан и будь твёрд. А заупрямится если воевода, передай ему, что заглавный дружинник великого князя Семён Мелик голову с него за измену снимет. Как только в Москву попадешь — сразу прямиком к Семёну Мелику. Это он соглядатаев начальник. Передашь ему такие слова: тёмник Мамай собирает войско для раззора Руси. Ему обещали помощь князь Рязанский Олег и князь Литовский Ягайло. Первого сентября Мамай ждёт их дружины на реке Воронеж, чтобы, обьеденившись, атаковать земли русские. Запомнил?
Поцеловал я батюшку и отправился на другой день в путь. С караваном-то Фёдор хорошо придумал: никакой задержки не было. Перед Казанью моргнул мне Андрей Залядов, и растворился я в темноте. По ночам старался ехать, чтобы не угодить супротивнику в руки.
— А разбойники, деда, — спросила правнучка Мария, — как же ты их-то минул?
— Встречались души тёмные, да где им с соглядатаем самого князя справиться, как рубану мечом, так семеро валятся, а то и десяток. Силой меня бог не обидел, а коня, что дьякон Фёдор дал, никто догнать не мог. Ну, а у Владимира-града, я уже и не хоронился. Сам к дружинникам охранным подьехал.
— Ведите к воеводе, — говорю.
— Кто такой? — спросил меня воевода.
— Гонец князя Дмитрия Ивановича Захарий Тютчев. В Москву мне необходимо. Коня бы сменить и охрану мне надобно.
Пригласил он меня в избу, накормил и спать хотел уложить, только я супротивничал.
— Покушать можно, — ответил я ему, — а спать недосуг.
8
Понял он, что дело сурьёзное, позвал дружину надёжную и наказал им:
— Свезёте гонца в Москву. Да чтобы волоска с его головы не упало.
В Москве передал я всё, что мне наказано было, слово в слово Семёну Мелику, и отпустил он меня домой, а сам к князю поспешил. Я полетел до дому, но не успел я и Фросю облабызать, как дружинники Князя Великого по душу мою примчалися. К князю кликнули…
В этот момент на дворе возник шум. Захарий прервал свой рассказ и ждал, кто и с какой новостью войдёт в избу. В горницу вбежала взволнованная жена старшего сына:
— Батюшка, батюшка! Дружинники князя Василия по твою душу прибыли. К Князю кличут.
Вслед за ней на пороге появился дюжий дружинник. Придерживая рукой саблю, он низко поклонился Захарию и произнёс:
— Князь Василий Дмитриевич челом тебе бьёт и просит милостливо прибыть к нему в палаты без промедления.
— Что, старая, — выпятив грудь колесом, воскликнул Захарий, — не ты ли говорила, что для службы я уже стар? Послужу ещё отечеству!
Где моя сабля? Василий, седлай Гнедка.
Дружинник заулыбался, глядя на боевого деда и, состроив серьёзное лицо, произнёс:
— Саблю бы не надобно, да и лошадь седлать погодите. Телега ко двору подана, с соломой и подушками.
— Я — да на телеге? К самому князю Василию Дмитреевичу? — завозмущался Захарий, — да я вас, молокососы, еще десять раз на Масленнице обскачу.
В избе поднялся переполох и все принялись прихорашивать Захария. Наконец, вся гурьба вывалила во двор. Как не уговаривал дружинник деда Захария ехать в телеге, тот ни в какую не согласился. Не послушался он и жену.
— В телегу сядь, Захарушка, — просила Евдокия, — упадёшь с коня-то и расшибёшься.
Сыновья помогли ему взобраться на Гнедка, а стражник кивнул своим товарищам и они подьехали с двух сторон вплотную к Захарию, чтобы он нечаянно не свалился с лошади. Так и тронулись с места.
Читать дальше