Робин Янг - Крестовый поход

Назир наклонился:

— Мой воин сказал, что ты хочешь говорить.

Идрис молчал.

— Назови имя, Идрис, — продолжил Назир, — и я возвращусь с ним к моему повелителю. — Он тяжело вздохнул. — Я не хочу твоих страданий, Идрис. Мне от них… больно.

Ассасин прохрипел что-то несвязное.

— Я сразу уйду, как только услышу имя. И ты останешься жить. — Голос Назира отвердел. — Но можно сделать так, что тебе станет еще хуже. — Он схватил раненую руку Идриса и сжал.

Ассасин слабо вскрикнул.

Свободной рукой Назир сжал подбородок Идриса.

— У меня кончается время. Я должен вернуться в Каир. Понимаешь, должен!

Губы Идриса слегка пошевелились. Назир наклонился ближе. Ассасин что-то шептал. Наконец Назир кивнул, отпустил его руку и встал.

Кто-то вошел в пещеру, и он крикнул, не оборачиваясь:

— Скажи всем собираться. Мы отбываем.

— Стой на месте и не шевелись, — приказал незнакомый голос.

Увидев человека в черном халате фидаина, Назир попытался выхватить меч, но не успел. В пещеру вошли еще двое, с кинжалами. С одного капала кровь. Это последнее, что он успел заметить, потому что первый ассасин поднял арбалет. Стрела ударила Назиру в плечо. Он упал, ударившись головой о камни. Ассасины развязали и подняли на руки Идриса. Еще двое втащили в пещеру тела убитых воинов и оруженосцев. Первый ассасин наступил Назиру сапогом на грудь, выдавив из нее почти весь воздух, и нацелил в лицо арбалет. — Грязный суннит.

— Погоди, брат, — прохрипел сзади Идрис и закашлялся. — Пусть он живет.

— Какой тебе прок от этой собаки, брат? — спросил ассасин с арбалетом. — Посмотри, что он с тобой сделал. Мамлюки трусы, они не осмеливаются пойти на нас открыто и действуют вот так.

— Нет, — произнес Идрис слабым голосом. — Они пришли сюда за другим. Этого атабека прислал султан Бейбарс узнать имя франка, который нанимал нас для убийства. За него можно получить хороший выкуп.

Ассасин убрал ногу и прохрипел команду. Назира грубо поставили на ноги, сняли с пояса меч, связали руки. Затем вытащили на слепящее солнце.

Скрипя зубами от боли, Назир прокручивал в затуманенном мозгу имя, которое прошептал Идрис.

Уильям Кемпбелл.

Темпл, Акра 8 июля 1276 года от Р.Х.

В городе пылали пожары. Над Венецианским кварталом висел дым. Там в торговой части горели дома. Пламя яростно пожирало деревянные доски, чернило камни. Женщины высыпали на улицы с орущими на руках детьми, отчаявшиеся мужчины организовали цепочку, по которой передавали друг другу ведра с водой, тщетно пытаясь потушить бушующий пожар. В Мусульманском квартале пожар охватил конюшни и фургоны вокруг базарной площади. Земля повсюду была усыпана камнями и битым стеклом. По улицам двигались группы с закрытыми лицами. В руках факелы и палицы. В глазах ненависть. Лишь немногие шептали молитвы. Люди в страхе наблюдали из окон, как им преградила путь похожая группа мужчин в масках. Через несколько секунд они сошлись, пролилась кровь.

На многих улицах продолжали стоять баррикады, возведенные две недели назад, когда после отбытия короля Гуго в городе поднялась смута. Ворота кварталов теперь оставались закрытыми от сумерек до рассвета. Был установлен комендантский час, однако поджоги, грабежи и убийства случались почти ежедневно. Стража обходила город, но он был слишком велик.

Все началось с ссоры на одном из базаров. Купцы-несторианцы из Мосула повздорили с купцами-мусульманами из Вифлеема. При этом несколько несторианцев оказались убиты. Насилие попытались предотвратить тамплиеры, но поскольку они были на стороне купцов из Вифлеема, то в распрю вмешались госпитальеры, разумеется, на стороне несторианцев. В результате был ранен один тамплиер. Что вызвало в верховном суде Акры яростный спор между великим магистром госпитальеров и Гийомом де Боже. Вскоре хрупкий мир между общинами рухнул. Тамплиер поднялся против госпитальера, венецианец против пизанца и генуэзца, христианин против иудея, шиит против суннита. Отношения между людьми были напряжены даже там, где до открытого конфликта дело не дошло.

Вот в такую Акру, пропахшую дымом и насилием, вернулся Уилл. Ворота Темпла были закрыты на засовы, и пришлось долго стучать, прежде чем открыли.

— Что происходит в городе? — спросил Уилл сержанта, который его впустил.

— Смута идет, коммандор Кемпбелл, с тех пор как отбыл король, — ответил сержант.

Уилл снял с седла поклажу и передал поводья другому сержанту, помоложе.