Эрика Йонг - Сердце Сапфо

— Ну вот, а говорят, что амазонок не существует! Воительница вдруг заговорила по-гречески:

— Говорят еще, что амазонки потерпели поражение! Но, как видишь, мы процветаем!

У меня на языке вертелись тысячи вопросов. Моя мать знала множество историй про амазонок. Теперь я спрашивала себя: а видела ли она хоть одну?

— Меня назвали Пентесилеей в честь нашей великой царицы, которая участвовала в Троянской войне, — сказала прекрасная воительница. — Но ее, конечно, оклеветали, на женщин всегда клевещут. Ахилл не убил ее. Напротив, он в нее влюбился и хотел сделать своей наложницей. Но она предпочла смерть. Женщины ее племени должны были инсценировать ее смерть, опоив Пентесилею отваром только им известных трав. В назначенный час она бы ожила. Но греки схватили ее служанок, чтобы совершить над ними насилие, и они не смогли помочь ей выйти из оцепенения — так Пентесилея погибла понапрасну. Я позабочусь о том, чтобы со мной ничего подобного не случилось. В те дни амазонки жили у Черного моря. Некоторые перебрались на юг — достигли Лесбоса, Хиоса и Самоса и вышли замуж за местных жителей. Они потеряли свою веру. Они забыли о жестокости мужчин. Мы обосновались здесь, на Крите, после возвращения Тесея в Афины. Мы никогда не забывали, как он бросил Ариадну, которая открыла ему тайну Лабиринта, и мы поклялись: никакие сладкозвучные речи мужчин нас не соблазнят.

— Но откуда вы берете детей? — спросила я у Пентесилеи.

— Новорожденных девочек оставляют на вершинах гор по всей Греции, — сказала она, и я услышала тяжелый вздох Праксинои. — Их всегда хватает — не хватает только тех, кто бы дорожил ими. Переодетые амазонки спасают этих малюток на всех островах, в каждом полисе, на всех берегах. Иногда мы берем в плен мужчину, чтобы он послужил нам производителем. — Она оценивающим взглядом посмотрела на Эзопа. — У нас свои методы.

— А что вы делаете, когда родятся мальчики?

— С чего ты решила, что у нас родятся мальчики? Мы уже давно миновали примитивную фазу цивилизации!

— Так что же вы делаете?

— Существуют маточные кольца, которые задерживают мужское семя. У нас свои методы.

Я с сомнением посмотрела на нее. Праксиноя — с изумлением.

— Мы стараемся скрывать наши секреты от остального мира. Поэтому всего я вам не скажу. В старину у нас было много крылатых коней — на них мы побеждали наших врагов, но теперь поголовье существенно уменьшилось. Жеребцы рождаются все реже и реже, да и у тех либо вообще нет крыльев, либо они в зачатке. Эта беда заботит нас больше других. Если б мы по-прежнему могли летать на лошадях, все было бы неплохо… Но я и так наговорила вам много лишнего.

С этими словами она дала знак девочкам — они сгрудились вокруг Эзопа и отвели его в другую пещеру. Праксиноя и я остались с Пентесилеей, которая прямо-таки впала в неистовство.

— Если бы вы видели эти жалкие крылышки, у вас бы сердце разорвалось. Мы считаем, что кто-то подсыпает яд в кобылье молоко, но никак не можем доказать это. Кому придет в голову обидеть крылатую кобылицу? Только какому-нибудь животному… или мужчине.

— Значит, хороших мужчин не бывает? — взволнованно спросила Праксиноя.

— Я не собираюсь обсуждать эту древнюю как мир тему. Она меня утомляет. Уже всем пора устать от этих споров. Скажем так: мужчины просто принадлежат к другому виду. Мы решили, что легче жить, не отвлекаясь на них. Мы воюем ради жизни, а они — ради славы. Мы — за наших дочерей, а они — против собственных сыновей и отцов. Если ты достаточно долго прожила в их мире и привыкла к нему, то, возможно, даже и не замечаешь всех их глупостей. Я вам сочувствую. Идемте, покажу вам наш мир.

Мы с Эзопом были очарованы амазонками, но Праксиноя была просто поражена. Она с широко раскрытыми глазами слушала Пентесилею. С самого начала обычаи амазонок произвели на нее сильное впечатление.

Мы узнали, что амазонки живут в прекрасно обустроенных пещерах, которые уходят глубоко в скалы, пещерах, украшенных изображениями их подвигов, пещерах более великолепных, чем дома самых богатых аристократов на Лесбосе или в Сиракузах. Находясь снаружи этих пещер, даже не подозреваешь о цивилизации амазонок, но внутри — сплошная красота и изящество. Амазонки всегда жили, опасаясь нападения из мира мужчин, и пещеры служили им укрытием.

Пентесилея провела нас с Праксиноей в особую пещеру, где в общих яслях мы увидели детей. Стены здесь были увешаны белейшим холстом. На полу лежали овечьи шкуры, чтобы младенцы могли ползать по ним. Десятки девочек неуклюже переваливались по этим ворсистым коврам. За ними присматривали молодые женщины, на каждую возлагалась ответственность за трех девочек. Стоило мне увидеть младенцев, как воспоминание о Клеиде болью отозвалось в моем сердце.