Эрика Йонг - Сердце Сапфо

— Она похожа на золотой цветочек. Я не обменяла бы ее на все богатства Родопис, даже если к ним прибавить все богатства фараона.

— И как же ты потеряла свое сокровище?

— Его забрала у меня моя собственная мать. Я заплакала.

Эзоп крепко обнял меня.

— Если бы в моих силах было исцелить твое сердце, — сказал он.

— Никто его не в силах исцелить, кроме самой Клеиды, а она далеко — на Лесбосе, моем родном острове.

— Тогда я отвезу тебя туда.

— Это невозможно. Я изгнана оттуда под страхом смерти!

— Она говорит правду, — подтвердила Праксиноя.

— А почему ты изгнана? — спросил Эзоп.

— Потому что участвовала в заговоре против тирана.

— Так ты, значит, такая отважная, — сказал Эзоп. — Я вижу это по твоим глазам. Если бы я мог, то вернул бы тебе ребенка. Но пока этот день не наступил, мы можем быть союзниками. Мы можем вернуть твое богатство, освободить твоих братьев, а потом отправиться на поиски твоего ребенка. Во всем этом я могу помочь тебе. Я могу быть твоим проводником. Я знаю египтян и все их хитрости. Я знаю, что египтяне хотят стать греками, а греки — египтянами. У меня здесь хорошие связи. Слушай меня внимательно. Мы могли бы начать с проведения своего симподия в Навкратисе. Это будет настоящий симподий, причем симподий для избранных, а потому вся египетская знать загорится желанием посетить его… Захочет этого и Родопис. Мы будем принимать только избранных — в этом секрет успеха. Когда человека не зовут, он жаждет прийти. Даже в Навкартис дошли слухи о твоих симподиях в Сиракузах. Мы слышали, что тебя сопровождал лидийский аристократ, который заработал для тебя немало золота. Что с ним стало?

— Его поглотило море, как он того и заслуживал.

— Но море не могло поглотить того, чему он тебя научил.

Я вспомнила несчастного толстого Кира с его вульгарным вкусом. Он был такой толстый. На животе у него жир лежал складками, которые сотрясались при ходьбе. И все это пошло на корм рыбам. Он плохо говорил по-гречески, по-египетски, даже на своем родном лидийском изъяснялся неважно, но был у него некий дар.

— Кир хорошо знал одно — умел убеждать богачей расставаться с их денежками.

— И что он им продавал?

— Меня!

— Не совсем. Он продавал нечто иное. Мечту об аристократизме. Эта мечта высоко ценится и в Египте. Ведь в конечном счете былая слава Египта закатилась. В этой стране изобрели все — от имен бессмертных богов до статуй и искусства управления государством, а теперь египтяне прозябают на берегах реки, дающей жизнь. Когда-то этот народ был великим, а теперь стал всего лишь одним из многих. Когда-то фараоны были богами, которые женились на своих сестрах-богинях, а теперь они всего лишь люди. С тех самых пор как они перестали поклоняться, как прежде, великой матери Исиде, главной дарительнице жизни, богине, благодаря которой появились на свет все живые существа, они перестали быть могущественными и теперь мало чем отличаются от других народов. Любая страна приходит в упадок, если народ отказывается от своих богинь, — это тайна, которую ты должна постигнуть, Сапфо.

Так это началось. Мы с Эзопом стали союзниками. Мы заняли старинный дворец на краю пустыни и заполнили его сокровищами. Мы наняли и обучили лучших флейтисток. У вас может возникнуть вопрос — откуда взялись деньги на все это? Ведь я не могла приобрести всю эту роскошь на остатки моего дельфийского золота и на то, что было заработано пением на корабле. Но Эзоп открыл мне свою тайну — первую из многих других. Он оказался неофициальным советником фараона. Фараон был готов платить хорошие деньги за Эзоповы притчи о зверях с моралью для людей.

— Лучше зарабатывать деньги головой, чем телом, — смеясь, сказал Эзоп. — Родопис получит урок. Это будет любопытное зрелище. А пока пусть твои братья какое-то время остаются в рабстве. Только тот, кто был рабом, может по-настоящему оценить свободу.

Праксиноя вздохнула и обменялась понимающими взглядами с Эзопом.

Для меня план Эзопа все еще оставался загадкой. Я потеряла Клеиду, потеряла Алкея… как я могла рисковать потерять и братьев? Но я доверяла мудрости Эзопа. Он обладал спокойствием, которого не хватало мне. Он был заботлив, в отличие от моих братьев. Возможно, он с самого начала влюбился в меня, но был слишком умен, чтобы сразу сказать об этом. Вместо этого он завоевывал меня философией. Он был мудр.

Алкей все еще оставался в моем сердце. Я думала о нем. Он снился мне. Я с нетерпением ждала того дня, когда мы сможем воссоединиться. Но пока на меня навалились проблемы, и Эзоп мог помочь их решить. Нужно было спасать виноградники моей семьи. Моим братьям следовало преподать урок, а потом освободить их из рабства. Я должна была действовать осмотрительно и не торопиться, смиряя тоску по Алкею и моей дочери.