Эрика Йонг - Сердце Сапфо

Я с изумлением взирала на происходящее. Оно возбуждало и в то же время отталкивало. Моя вагина пульсировала и наливалась влагой, но мой разум протестовал. Я думала о моих братьях, ставших рабами, и когда менада попыталась затащить меня в их кровавый танец, и воспротивилась.

Мне хотелось только одного — покинуть эту вакханалию. Праксиноя взяла меня за одну руку, Эзоп — за другую.

— А где Сенмут? — спросила я.

Возможно, я чувствовала себя в большей безопасности, когда рядом находился целитель.

— Он давно ушел, — сказал Эзоп. — Последуем за ним, если получится.

— И оставим моих братьев?

— Мы позаботимся о них позже, — сказал Эзоп. — . Здесь и сейчас мы их не сможем освободить.

Пробраться сквозь толпы обезумевших людей было не так-то просто. В конце зала танцовщицы, совокуплявшиеся с мулами, загородили выход. Я боялась, что нас придавят, но Эзоп словно пробивал туннель сквозь пульсирующую плоть. Я закрыла глаза и следовала за ним, держась за его крепкую руку. Ко мне подскакивали какие-то люди, к моим губам подносили кровь и вино в золотых чашах. Мы пробирались по полу, заваленному корчащимися телами, и я слышала крики, доносящиеся из-под моих ног.

— Сапфо… не уходи, — пробормотал один из гуляк, когда Эзоп протащил меня над ним. — Пиршество только начинается.

Я посмотрела на него. Он лежал на полу, опившись вина и даже не замечая, что две танцорки снимают кольца с его пальцев и золотые пряжки с его одежды. Они посмотрели на меня и подмигнули. От их духов кружилась голова. Чем это пахло? Да, цветами. Ладаном и амброй, но было и еще что-то гипнотическое. Одна из них протянула руку и поднесла к моим губам шляпку гриба.

— Божественная амброзия, — сказала она. — Попробуй.

Меня так и тянуло попробовать, хотя бы для того, чтобы узнать тайну Родопис и ее симподиев.

Эзоп оттолкнул руку девушки, а вместе с ней и гриб. Она рассмеялась и проглотила его сама. «Дайте мне еще», — словно во сне пробормотала она. Эзоп и Праксиноя вытащили, вытолкали, вытянули меня из дома. В последний момент мне захотелось остаться.

Но наконец мы ощутили запах моря, подняли глаза и увидели звезды. Воздух был свежий. Может быть, мы все умерли и перенеслись в иной мир?

— Где мы? — спросила я Эзопа.

— В мире моих притчей, — ответил он. — И твоих песен. В единственном мире, который существует. Следуй за мной.

Эзоп был высок, силен, и широкоплеч. Я позволила ему вывести меня и Праксиною из этого кошмара.

Спали мы долго. Проснулась я в ярости. С какой стати я должна спасать своих братьев, если они сами не смогли себя спасти? Они промотали не только свое, но и мое наследство. Они навредили мне в той же мере, что и себе. Пусть они сгниют в Навкратисе! Они это заслужили!

Я сказала Эзопу, что думаю. Он понял меня.

— Но разве ты приплыла бы в Навкратис, если бы тебе судьбой не было предначертано спасти твоих братьев? Ведь не просто так Посейдон зашвырнул тебя в дельту Нила.

— Сначала они выдали меня замуж за этого старого пьяницу, потом промотали состояние моего деда… и мое тоже. С какой стати я должна им помогать?

— Только для того, чтобы помочь себе, — сказал Эзоп. — Гнев не пойдет тебе на пользу — только спокойствие. Преподай важный урок своим братьям. А впоследствии, может быть, они и тебе отплатят добром.

Мы с Праксиноей были в доме Эзопа. Менады и сатиры продолжали свой танец у меня в голове. Я все еще ощущала запах их духов.

— У меня есть план, — сказал Эзоп. — Прошлым вечером я говорил про Родопис, но всего я тебе не сказал. У нее кроме желания властвовать над мужчинами с помощью ее красоты есть и еще одно тайное желание. Она хочет заслужить уважение в глазах богов. Она хочет преподнести в дар для жертвенного алтаря в Дельфах железные вертела. Она жаждет не только известности, но и безупречной репутации. Все шлюхи хотят стать матронами, а все матроны хотят стать шлюхами. Ты думаешь, у тебя нет ничего, что могло бы понадобиться ей. Но ты ошибаешься. Ей нужно то, что есть у тебя…

— А что у меня есть? Два брата, обращенных в рабство, покойный муж, разграбленное наследство, разбитое сердце после утраты единственной дочери!

— У тебя есть аристократическое происхождение и благородство. А еще поэтический дар. Именно этого Родопис хочется больше всего. Ты гораздо сильнее, чем думаешь. А теперь расскажи мне о своей дочери.