Эрика Йонг - Сердце Сапфо

— Откуда ты знаешь деда будущей дочки Клеиды? — спросила я Артемисию.

— Всем известно, что отцом твоей дочери был умный Алкей, а не твой безмозглый муж! Об Алкее в Митилене рассказывают легенды. Он давно изгнан, но люди продолжают говорить о нем и потихоньку поют его песни, хотя их публичное исполнение запрещено.

— Мама, ты прерываешь заклинание! — зашипела Клеида. — Помолчи наконец!

Артемисия дважды повторила заклинание. Я знала, нам придется заплатить за него втройне.

Когда с этим было покончено, Клеида взяла гнездо с яйцами и спрятал под хитоном. Она должна была положить его под подушку на семь ночей.

Артемисия отвела меня в сторону.

— Хочешь узнать известия об Алкее? — спросила она

— Буду счастлива!

— Тогда приходи ко мне одна.

— Когда?

— Как можно скорее!

— Я только провожу дочь домой и вернусь.

Артемисия подмигнула мне. Нет, она явно была похожа на змеиную богиню Герпецию. Кровь застыла у меня в жилах. Может быть, она превратила моего дорогого Алкея в змею? Но я хотела получить его назад в любом виде!

Узнать известия об Алкее! Я хотела тут же вернуться к Артемисии. Но сначала мне пришлось исполнить свои обязанности бабушки. Клеида была расстроена и хотела, чтобы я занялась Гектором. Я, конечно же, согласилась. Мне доставляло удовольствие гулять по Митилене с моим пятилетним внуком.

Мы отправились в гавань посмотреть на корабли со всего мира — из Египта, Финикии и Лидии, с Самоса, Хиоса и Крита. Мы смотрели на моряков, работавших на хлестком ветру, и я вспоминала свои морские путешествия. Я тосковала по моим милым друзьям и попутчикам — Алкею, Праксиное и Эзопу. Но еще я понимала, что мне повезло прожить такую богатую событиями жизнь. Я вспоминала мои путешествия и улыбалась про себя. Поэту нужен материал для песен, и боги с избытком одарили меня любовью и приключениями. Ах, если бы я только сохранила Алкея! Чем больше времени проходило, тем сильнее я тосковала по нему. Фаон был неоперившийся птенец. Он был умел в постели, но ему не хватало ума, чтобы увлечь меня. Он был не Алкей. Алкей был философ и поэт, но еще и любовник. Фаон был всего лишь зеленый юнец. Когда любовные игры заканчивались, мне становилось с ним скучно.

АФРОДИТА: Ну, ты видишь: женщине вроде Сапфо нужно кое-что большее, чем восставший фаллос.

ЗЕВС: Ей нужен удар моей молнии. Вот все, что ей нужно. Дочку я возьму, а мать слишком стара для меня!

АФРОДИТА: Ты старый козел! С чего ты взял, что ты нужен ее дочери? И потом, Сапфо любит Алкея. Она больше никогда не обманет его. Об этом я позабочусь.

ЗЕВС: Мы с Гефестом знаем, как высоко ты ценишь верность!

АФРОДИТА: Яблоко от яблони!

Могли ли мы где-нибудь, как-нибудь снова встретиться с Алкеем? Не могла же наша великая любовь закончиться вот так? У великой любви есть крылья. Великая любовь крепка. Она не может просто так взять и раствориться. Великая любовь не кончается из-за зеленого юнца или зеленой девицы. Великая любовь не проходит. Так, по крайней мере, говорила я себе.

Мы гуляли по берегу под порывами ветра, и Гектор не мог оторвать глаз от кораблей.

— Когда я вырасту, буду плавать по морям! — сказал он.

Его слова прозвучали не как младенческий лепет, а как речь уже большого мальчика.

— Я могу прочесть стихи о море. Хочешь послушать?

— Да, мой дорогой мальчик.

Гектор высоко поднял голову, не сгибаясь перед яростным морским ветром, и прочел:

Тут он сбился и снова перешел на детский лепет:

— Бабушка, я забыл!

— Замечательно! Я просто заслушалась! А знаешь, как кончается эта песня?

Он отрицательно тряхнул кудрявой головой. И тогда я закончила за него:

— А ты знаешь, кто сочинил эту песню о доблести и о море?

Гектор покачал головой, так что задрожали его детские щечки.