Михаил Ишков - Валтасар

Прошло несколько минут прежде, чем в комнату ворвался шелест тончайших тканей, следом до ноздрей Седекии долетел аромат увлажненного благовониями женского тела, послышалась легкая поступь.

— Я пришла, господин, — раздался тончайший, звонкий голосок.

Слепец затрепетал, сел на ложе. О таком голосе он мечтал все те годы, что сидел в глиняном мешке — грезил им во сне и наяву. В первые месяцы заключения он, не выдержав искушения, начал требовать женщину. Вошедший, топающий и чуть пришаркивающий на правую ногу страж ударил его в лицо. Потом поднес густо ощетинившийся, противно воняющими волосками кулак к носу и предложил понюхать. Спросил, чем пахнет? Седекия растерялся. Тогда халдейский воин подсказал.

— Смертью, понял? Больше не ори, понял?

Велика милость Господа, чудо свершилось, она пришла. Наверное, красавица из красавиц, подобная сказочной пери. Округлое личико, губки пахнут персиками. Спустилась с горних высот в его скромную обитель…

— Иди ко мне, — позвал старик и протянул руки. Затем внезапно встрепенулся. — А ты красива?

— Как утренняя заря, господин. Меня сравнивают с цветущим лотосом. Я очень свежа.

— Ну-ну, — проворчал довольный Седекия, — так уж и заря. Сейчас проверим.

Вновь послышался шорох, к голове прихлынул аромат нежнейших притираний. Густо запахло персиками. Седекия коснулся пальцами лба наложницы. Удивленно отдернул руку — что-то больно широк и грубоват. Морщинист. Ладно, посмотрим, на какие штучки способна эта «зоренька». Он вновь коснулся лица женщины, повел рукой по щеке, ощутил шероховатость щетины.

Седекия замер, затем услышал насмешливое.

— Что же ты остановился? Действуй, приласкай милашку.

— Кто здесь? Стража, — слепец попытался крикнуть, но голос сорвался. Закончил он противным, жалким шепотком, — ко мне!..

— Ну, зови, зови, — вздохнул незнакомец. — О страже вспомнил! Мало тебе в доме скорби от этих мужланов доставалось. Опять захотел в темницу? На этот раз тебя упрячут в подземную яму, дырку на волю уже не проделаешь. Знаешь, как оно в яме? Сыро, мерзко. Бог не слышит. Или, может, кончить тебя здесь. Чуешь?

Седекия почувствовал, как что-то острое, холодное, как лед, коснулось горла. Тут же воображение окатило памятной сценой, когда после убиения его детей перед зрящими еще очами блеснуло длинное тонкое лезвие, и острие кинжала неторопливо, бесцеремонно проникло в плоть пониже глазного яблока.

Картина была до жути ясная. Голова закружилась, сознание начало меркнуть, однако спастись в обмороке ему не позволили. Принялись шлепать по щекам, затем сунули в ноздрю что-то угловатое, щекотливое, дурно пахнущее. От этого зловония голова вмиг просветлилась.

Некоторое время Седекия молчал, неподвижно, с горечью осознавая, что сидит в луже, натекшей из него.

Затем старик заплакал.

Тот же голос поинтересовался, очухался ли он? Голос был знаком, однако вспомнить, кому принадлежал этот уверенный в себе, чуть сглатывающий окончания слов баритон не было сил. А надо вспомнить! Потом ярко, с новым приступом мочеиспускания возникло имя — Набонид.

Он вышептал его. Незнакомец подтвердил.

— Да, это я. Вспомнил, наконец. Стражу звать будешь, ублюдок?

— Не-е…

— Тогда слушай внимательно. Ты понял, урсалиммский выродок, кто здесь хозяин?

— Да-а…

— Вот и делай выводы. Ишь ты, вздумал свалить меня! А шейка у тебя тоненькая, — чьи-то толстые горячие пальцы взяли его шею в кольцо, горлышко хлипкое. Стоит дернуть за адамово яблочко, — те же пальцы цепко и крепко ухватили слепца за кадык, — и все! Запомни, тебя во дворце в любом закоулке достанут. Как тебе в голову пришло пытаться наводить здесь свои порядки?! Тебя в твоем поганом Урсалимму никто не сумел защитить, неужели здесь в пределах, где властвовал бич Божий, ты надеялся вершить свою волю? Глуп человек, истинно говорю, глуп безмерно. Не по твоему уму завет. Что сказано в Моисеевом законе? Не убий, не возжелай ничего, что есть у ближнего твоего. И кумира не создавай. Но самое главное, не произноси имени Господа понапрасну.

Набонид замолчал и после долгой, мучительной для слепца паузы неожиданно спросил.

— Хочешь женщину?

— Хочу-у… — плаксиво ответил Седекия.

— Вот и договорились. Слушай, что я тебе скажу. Государь наш ждет добрых советов, а ты что надумал — меня из дворца выгнать? Так вот, при ближайшей встрече подскажешь царю, что тебе было видение — следует, мол, поскорее начать войну с Мидией. В этом спасение династии.