Виктор Поротников - Митридат

— Зовут его Зариатр, — подсказал Тирибаз. — Он куда-то скрылся, когда Гергису отсекли голову.

— Не хватало только доверять должность гаушаки какому-то негодяю, — проворчал Митридат, — а если он вздумает мстить мне за Гергиса?

— С какой стати? — пожал плечами Тирибаз. — Гергис не был Зариатру ни родственником, ни другом. Он просто спас его в свое время от недругов и щедро платил ему. Вот и все. Негодяй тем и хорош, что он готов служить кому угодно, стоит лишь поманить его золотом. — Да, — согласился со Стефаном Моаферн, — разнюхивать и выслеживать этот Зариатр умеет не хуже Гергиса. Когда мы скрывались в горах, Зариатр частенько наступал нам на пятки. Надо непременно разыскать его, Митридат.

— Ладно, — сказал Митридат, — с Зариатром решим позднее. Кого, по-вашему, следует назначить хазарапатом? Ни Сузамитра, ни Фрада с этим не справились. Дела в государстве идут из рук вон плохо!

— Они и не могли справиться, — заметил Тирибаз. — Что они оба умеют? Сражаться в конном строю, стрелять из лука, рубить мечом — больше ничего!

— На эту должность годятся вельможи с государственным мышлением, а не военачальники, — согласился с Тирибазом Стефан.

— Хорошо, — сказал Митридат, — назовите мне таких.

После непродолжительных споров прозвучали имена эллина Критобула и перса Ариоманда. Причем Стефан и Моаферн настаивали на Критобуле, а Тирибаз и Сисина — на Ариоманде.

Митридат разрешил их спор.

— Я сделаю Ариоманда хазарапатом, а Критобула — своим старшим секретарем, — сказал он. — Таким образом, оба будут при деле. Теперь кого мне назначить хшатрапаном и предводителем «бессмертных»?

Тирибаз предложил перса Изабата, обосновав это тем, что Изабат довольно изворотливый человек, быстро мыслящий и способный на неожиданные решения.

— По-моему, именно такой человек годится в блюстители царства, — сказал Тирибаз. — Он же сможет начальствовать над гаушакой и всей сворой доносителей и судебных следователей.

— Но Изабат не отличается храбростью, — возразил Митридат, ценивший в мужчинах прежде всего это качество.

— Просто война — не его стихия, — пояснил Тирибаз. — Изабат более годится для распутывания интриг и раскрытия заговоров, так как сам по своей природе интриган. Сделай его хшатрапаном, Митридат. Не пожалеешь!

Стефан, Моаферн и Сисина поддержали мнение Тирибаза — все трое неплохо знали Изабата.

— Будь по-вашему, — уступил Митридат. Сокровищехранителем Митридат решил сделать Стефана. На этот раз Стефан не стал возражать.

— Помощника и начальника копьеносцев, дядюшка, подберешь себе сам, — добавил при этом Митридат.

Стефан согласно закивал головой: он был доволен таким назначением.

— Пора приступить к главному, — промолвил Митридат и оглядел своих советников. — Будем ли менять предводителей войска?

— Будем, — коротко ответил Тирибаз.

Моаферн и Сисина молча с ним согласились. Стефан сидел с отсутствующим видом, понимая, что его мнение здесь не требуется.

— Диофант не годится в верховные военачальники, — сказал Тирибаз. — Он — эллин, а у нас в войске большинство составляют персы и каппадокийцы.

— Но Диофант знает персидский язык, — вставил Митридат. — К тому же он мой двоюродный брат. И я ему вполне доверяю.

— Речь идет не о доверии, друг мой, — продолжил Тирибаз. — Ты разве не обратил внимание, что Диофант мастерски командует только греческой фалангой? Азиатскими отрядами, не знающими греческого построения, он руководит гораздо хуже. Над азиатами должен стоять азиат, поскольку переучить все наше войско на эллинский лад нам не под силу.

— Опять это противостояние — эллины и варвары, — нахмурился Митридат. — Я не желаю раскола ни в своем войске, ни в государстве! Эллины и азиаты должны на равных служить мне.

— Не стану спорить с тобой, — кивнул Тирибаз, — но без гибкости в этом деле нельзя. Пусть эллины будут там, где они сильны: в фаланге и на флоте, а персы как прирожденные наездники — в коннице и на колесницах. Сила заключается во взаимодействии тех и других. Однако следует заметить, что Пафлагонию и Галатию мы завоевывали без Диофанта и его фаланги: он был в это время в Тавриде. Решающими во всех сражениях с галатами и пафлагонцами были удары нашей конницы и колесниц…

— Фаланга была у царя Никомеда, — хмуро заметил Митридат. — Согласись, Тирибаз, без фаланги вифинян нам пришлось бы туго.

— Согласен, — сказал Тирибаз. — Однако победоносная фаланга Никомеда с завершением войны ушла в Вифинию. В Понт же возвратились увенчанные лаврами конные и пешие отряды персов и каппадокийцев, которыми предводительствовали азиатские, а не эллинские военачальники.