Виктор Поротников - Митридат

— Согласен, — ответил Митридат, не скрывая того удовольствия, какое он вкусил только что. — Но как быть с Никомедом?

— Ты сказал, что вы затеваете новую войну, — Лаодика многозначительно повела бровью, — а Никомед смертен, как любой в его войске. Точный удар копья или метко пущенная стрела запросто могут избавить нас от Никомеда. Можно устроить так, что несчастный Никомед упадет с лошади и расшибется насмерть либо утонет при переправе через реку. Разве мало роковых случайностей происходит на войне?

Митридат молча покивал головой, понимая намеки сестры. Затем медленно произнес:

— Остается еще Роксана. Я могу развестись с ней, но выгнать ее из дворца не смогу, поскольку…

— Роксану лучше всего отравить, — была беспощадна Лаодика. — Она страдает от своего уродства, и страдания эти разжигают в ней жгучую ненависть ко всему красивому. Ко мне, например.

Или к сыну Антиохи: он такой красавчик! К тому же Роксана ревнива до безобразия и у нее на лице написано, что она способна на любую подлость. Самое лучшее — умертвить ее! Только без шума. И без спешки, брат мой. Иначе это будет выглядеть подозрительно.

— Я не смогу это сделать, сестра, — решительно сказал Митридат.

— А я смогу, только ты не мешай мне, — сказала Лаодика и лучезарно улыбнулась.

— Ты — страшная женщина, — после краткой паузы прошептал Митридат.

На что Лаодика не задумываясь ответила: — Лучше быть страшной женщиной, чем несчастной, Митридат.

Лаодика посоветовала Митридату сочетать браком их сестру Нису с ее сыном Ариаратом.

— То, что Ниса доводится Ариарату теткой, не помеха, — говорила она. — Я знаю, что в каппадокииском царствующем доме, как и в роду понтийских царей, допускаются браки между кровными родственниками. Этот брачный союз привяжет Каппадокию к Понту. Поскольку Лаодика в недалеком будущем видела себя супругой Митридата и понтийской царицей, поэтому она без промедления начала проявлять заботу о процветании Понтийского царства. Ее супруг с неодобрением отнесся к подобным заботам своей жены, в принципе не одобряя кровнородственных браков. В глубине души Никомед также не желал усиления Митридата за счет Каппадокии, царство Митридата и без того почти вдвое превосходило Вифинию по обширности занимаемой территории. Совет Лаодики Митридат обсудил в узком кругу своих приближенных. Стефан без колебаний заявил, что женитьба Ариарата на Нисе — это прямая выгода Понту.

— Посуди сам, — говорил Стефан Митридату. — Ариарат еще мальчишка! При определенной изворотливости Ниса могла бы вертеть им как угодно, исходя из твоей выгоды.

— Нисе самой не мешало бы поднабраться ума, — с сомнением заметил Митридат.

— Приставишь к ней сообразительного советника, только и всего, — сказал Стефан.

— Выход Нисы замуж за Ариарата — это удобный повод для вмешательства в каппадокийские дела, — согласился со Стефаном Тирибаз. — Выпускать Каппадокию из-под нашего влияния никак нельзя! Там и так советник Ариарата Гордий излишне задирает нос: изгнал из страны мать Ариарата, говорят, сватает за него свою племянницу. Не иначе, Гордий желает поставить Каппадокию вровень с Вифинией и Понтом.

— Надо без промедления засылать сватов в Каппадокию, — высказал свое мнение Моаферн.

— И пригрозить войной, если Гордий вздумает противиться этому браку, — добавил Сисина. Решительный порыв Сисины одобрил и Фрада.

— Будет лучше, если посольство в Каппадокию возглавлю я, — сказал он. — Я сумею надавить на Гордия должным образом, заодно распишу Ариарату все прелести Нисы.

И только Сузамитра помалкивал. Незадолго перед этим Митридат собирался отдать Нису ему в жены. Сразу после совещания в Мазаку, столицу Каппадокии, отбыло пышное посольство на конях и верблюдах. Во главе посольства стоял Фрада.

В эти же дни покинули Синопу и вифинский царь с супругой. Желая смягчить недовольного Никомеда, считавшего, что было бы лучше, если Ниса вышла замуж за его младшего брата Сократа, Митридат пообещал ему помочь завоевать Гераклею Понтийскую и город Византии, что на другом берегу Боспора Фракийского. С захватом этих эллинских городов, где всегда процветало кораблестроение, Вифиния могла стать сильной морской державой.

Перед самым отъездом Лаодика, придя в покои к Митридату, чуть ли не силой заставила брата овладеть ею. Она отдавалась ему с неистовством вакханки и в конце концов так распалила Митридата, что он, забыв осторожность, почти час не мог оторваться от прекрасного лона сестры.