— Слава Богу, у тебя крепкое платье, а то бы…
Уилл замолк, увидев, как расширились глаза Маргарет.
Он развернулся и наконец понял причину ее крика. По склону спускались трое, поигрывая булавами. Четверо других стояли наверху, нацелив на них стрелы. Еще двое продирались сквозь деревья справа. Один направлялся к его фальчиону.
Королевский дворец, Париж 20 июля 1297 года от Р.Х.
— Хорошая новость, сир.
Филипп улыбнулся, вспыхнув бледно-голубыми глазами.
— Пожалуй, — согласился он, кладя пергамент на стол и откидываясь на спинку кресла. — Впрочем, Ногаре, это следовало сделать много лет назад. Но лучше поздно, чем никогда. — Он глянул на папскую печать на пергаменте, символизирующую его победу. Хорошо бы этот документ повесить всем на обозрение у входа в Нотр-Дам. Французы называли Людовика святым, но лишь благодаря стараниям внука Филиппа деда наконец канонизировали. Теперь, когда в церквях по всему королевству зажгли свечи в честь святого Людовика, прихожане будут славить и своего короля. Размышления Филиппа прервал вошедший Пьер Флоте.
— Сир, я… — произнес, запыхавшись, первый министр.
— Вы слышали, Флоте? — оборвал его Филипп, поднимаясь. — Папа Бонифаций откликнулся на мои настойчивые просьбы и наконец канонизировал моего деда.
— Сир…
— Смотрите. — Филипп подошел к первому министру показать документ. — Ногаре оказался прав. Нам нельзя было уступать. — Король с улыбкой посмотрел на Гийома. — Замечательная идея — запретить вывоз из Франции золота и серебра. Уступить пришлось именно папе, когда он понял, что не сможет пополнять свою казну за счет французских церквей.
— Да, нам удалось его одурачить, — произнес Ногаре, довольно улыбаясь. — С какой помпой он издал свою буллу «Clericis laicos». Только затем, чтобы вскоре пойти на попятный, когда осознал, что от нее ему больше вреда, чем пользы. Мы поставили Бонифация на место, сир.
— Сир!
Филипп раздраженно повернулся к первому министру.
— Чего вы так разволновались, Флоте?
— Прошу прощения, сир, но я только что получил весть из Англии. Король Эдуард отплыл во Фландрию.
— Во Фландрию? — удивился Ногаре, вмиг посерьезнев.
Флоте не удостоил его взглядом.
— Он собирается женить своего сына на дочери Ги де Дампьера. [13] Фландрия — государство (графство), просуществовавшее с 866 по 1795 г.; ныне территория Бельгии, Франции и Нидерландов. В описываемую эпоху правителем графства был Ги де Дампьер (1225–1305). Долгое время Фландрия являлась яблоком раздора между Англией и Францией.
Филипп сжал кулаки и мрачно прошагал к окну, где остановился в молчании, спиной к ним.
— Будь он неладен, этот Эдуард, — пробормотал Ногаре.
— Мне кажется, для особого беспокойства нет повода, — сказал Флоте, обращаясь к величественному силуэту короля на фоне сияющего солнца в окне. — Английские бароны отказались сражаться для него в Гасконии, и, возможно, стремление породниться с правителем Фландрии — всего лишь жест отчаяния.
— Нет, — произнес Филипп, поворачиваясь. — Кузен решил вступить в мою игру. Он пожелал, чтобы я вел войну на два фронта, разделив войско между Гасконией и Фландрией. Подписывая договор с Шотландией, я точно так же рассуждал насчет его.
— Но у Эдуарда ничего не получится, — задумчиво произнес Ногаре. — Если он пошлет сюда войско, то сильно ослабит свои позиции в Шотландии.
Филипп махнул рукой.
— А мой флот тем временем так и стоит на верфях недостроенный, и денежки из казны все текут и текут. — Он сел за стол, сердито глядя на пергамент с печатью Бонифация. На разрешение конфликта с папой ушел весь прошлый год, но теперь он казался ему мелким и незначительным эпизодом, не стоившим такого внимания.
Филипп полагал, что, подорвав нюренбергский союз, который Эдуард заключил с правителями Нижних Земель три года назад, он решил проблему. Тогда удалось соблазнить деньгами графа Голландии, и он вышел из коалиции. Но Филиппу продолжал противостоять Ги де Дампьер, не желавший отдавать Фландрию в вассальную зависимость. И его поддерживали могучие гильдии ткачей, чей доход в основном определяли фламандцы. Филипп думал, что сможет сладить с графом, поскольку англичане в Гиени побеждены. Но вот теперь два врага задумали против него объединиться. Неожиданный удар для Филиппа.
— Мне следовало предусмотреть такой ход. — Он поднял глаза на министров. — И вам тоже.
— Сир, всего не предусмотришь, — начал Ногаре, но Флоте его перебил.
Читать дальше