Альфред Дагген - Деус Вульт!

Турецкое войско превратилось в плотную, крутящуюся на месте толпу возбужденных коней и визжащих людей, и Рожер ощутил приступ тошноты. От турок накатывала волна омерзительной вони — смесь бараньего жира и пропотевших шерстяных одежд. Жеребцы неистово ржали и били копытами, воздетые мечи и высокие меховые шапки словно заполонили равнину до самого горизонта. Рожер заметил справа воина, до которого можно было дотянуться, и рубанул его мечом, но лошадь под турком шарахнулась в сторону, и юноша чуть не вылетел из седла, ощутив тяжелый удар слева. Он выпустил поводья и изо всех сил выбросил вперед тяжелый пятифутовый щит. Тот во что-то врезался, но перекрыл ему видимость. Рожер отмахнулся мечом по кругу, чтобы расчистить пространство; Блэкбёрд тут же прыгнул вперед, встал на дыбы, заколотил по воздуху передними ногами и сокрушил турка. Рожер не глядя рубанул мечом вправо и сразу понял, что нанес удар по западному щиту.

— Эй, друг, за кого воюем? — задыхаясь, произнес Арнульф. — Ты чуть не прикончил меня! Убивать надо турок, а не своих. В жизни не видал такой свирепой резни. Похоже, все-таки перед смертью ослепить меня не успеют!

Рожер подъехал к нему поближе и, пользуясь тем, что Арнульф прикрыл его справа, опустил клинок: ни один смертный не мог долго размахивать рыцарским мечом длиной с руку. Когда он задел кого-то, судорога свела ему предплечье. Подобное чувство знакомо дровосекам, рубящим тупым топором толстое дерево. Когда же он промахнулся, то чуть не упал с коня. Немного отдохнув, он поднял меч над головой, словно отдавая кому-то салют, укрылся щитом и дал Блэкбёрду возможность самому найти себе соперника. С самого начала атаки он, не отдавая себе отчета, безжалостно пришпоривал коня и крепко сжимал коленями его бока. Окровавленный, обезумевший от боли скакун еще рвался вперед, лягая всех, до кого мог дотянуться, но уже начинал уставать. Вес тяжеловооруженного всадника заставлял его оседать на задние ноги. Громадные кони могучих западных рыцарей продолжали пробивать себе дорогу в толпе противника, но просветы между отрядами увеличились, и христианское войско распалось на отдельные части, а турки толпились и на флангах, и в тылу у рыцарей, постепенно тонувших в море врагов. Копья были давно отброшены в сторону, а руки начинали неметь от тяжести мечей. Атака мало-помалу захлебывалась, враг уже не нес заметных потерь, и несколько турок, на скаку доставая луки, уже обходили цепь рыцарей сзади. Оттуда они могли стрелять без риска попасть в своих. Скоро пилигримам придется остановиться, и тогда их перебьют одного за другим… Над горсткой измученных рыцарей взвился военный клич, и Рожер принялся шептать молитву. В его мозгу молнией вспыхнуло воспоминание о величественном соборе аббатства Бэтл, построенном в честь воинов, павших в непрекращающейся войне за право распоряжаться собираемыми английскими налогами. Тогда какой же храм выстроят в память о пилигримах, сложивших в Сирии голову за христианство? Вот и настал час той достойной смерти, умереть которой он поклялся восемнадцать месяцев назад. Негромко выкрикнув: «Deus vult!», он изловчился и всадил конец меча в глаз турецкого пони. Толпа сражающихся людей и животных медленно откатывались на восток, к самому узкому месту в теснине между рекой и озером. Подкравшийся сзади турок наотмашь рубанул Рожера мечом по левому бедру. Железная кольчуга выдержала удар, но юноша понял, что это означает: отряд герцога окружен. Он попытался оглянуться через левое плечо (это движение всегда трудно для всадника), но щит не давал возможности глянуть из-под руки, а повернуть голову облаченному в доспехи воину мешал тугой оберк из толстой кожи. Рожер опустил щит, прикрывая его нижним концом левую лодыжку, и, извернувшись из последних сил, заметил, как турок поднимает меч, целясь в круп Блэкбёрда. Работая левой шпорой, он заставил коня повернуться и подставил под атаку свой прикрытый щитом левый бок. Если бы рыцарям пришлось ждать нападения со всех сторон, они неминуемо остановились бы, а это означало для них быстрый конец. Он высоко поднял тяжелый щит, почувствовав острую боль в плече, и турок отпрянул.

Но в этот момент в тылу у христиан что-то произошло. Турки, пытавшиеся обойти рыцарей с флангов и заставить их развернуться к ним лицом, остановились как вкопанные, а потом начали сбиваться в небольшие кучки. Рожер поднял голову и увидел, что навстречу ему движется тонкая, рассеянная цепь воинов в доспехах, с копьями наперевес. Это шел на выручку граф Тарентский, ведя последний резерв.