Карин Эссекс - Клеопатра

Геката ласково погладила царевну по волосам, точно так Клеопатра обычно гладила своих собак.

— Может быть, ты хочешь лечь в постель? — спросила гречанка. — Я попрошу царя, и он позволит тебе уйти.

— Нет, я останусь с отцом.

Они посмотрели на царя, который теперь пытался поведать о своем деле одуревшей от вина Юлии. Помпей спал на обеденном ложе, лежа на спине, и издавал звуки, похожие на шум воды, которую высасывают из большой бочки.

— Он изобрел очередной хитроумный способ отделаться от меня, разве нет? Иначе зачем он отправил меня погулять по городу?

Авлет разволновался и вспотел, его жирное тело тряслось. Они подъехали к воротам Рима. Полуденное солнце раскалило черную крышу повозки. Помпей настоял, чтобы его царственный гость отправился на прогулку в крытой повозке — из соображений безопасности.

— Толпы народа в Риме могут быть опасными, — предупредил Помпей. — Они привыкли бояться нас, но не более того. Сейчас плебеи совсем обнаглели и осмеливаются досаждать знатным особам.

Двойные ворота Рима — одни для въезжающих, вторые для покидающих город — были высотой с трехэтажный дом. Их охраняли мускулистые легионеры с суровыми лицами, замершие на посту в каменной неподвижности. Кожаные завязки сандалий обвивали их ноги до колен. Воины были вооружены длинными копьями, их шлемы блестели на солнце, как новые монеты. Стены Рима, как сообщил царственным путешественникам проводник, были сложены из песчаника. Их толщина достигала четырех футов, и ничто не могло пробить эти стены. Клеопатра уставилась на римских легионеров, которые, как ей казалось, тоже рассматривали ее с галерей, расположенных на стене в несколько уровней.

— Какие огромные эти римляне.

Клеопатра уже привыкла к крупным, грузным римлянам, которые бывали при дворе ее отца. Эти люди не знали меры в еде и возлияниях, потому их телеса и стали такими объемистыми. Но римских легионеров, высоких, массивных и мускулистых, Клеопатра видела впервые.

— Мы такие хрупкие по сравнению с ними, — сказала царевна отцу, который тоже мельком взглянул на легионеров через узкое окошко повозки.

— Ну, не все мы такие уж хрупкие, — возразила Геката, искоса посмотрела на Авлета и хихикнула.

Клеопатра и Хармиона рассмеялись.

Когда повозка миновала высокую арку ворот и въехала в город, Клеопатра сразу перестала смеяться. По ее телу пробежала волна радостного возбуждения. Царевна так мечтала увидеть великий город, и вот ее мечта сбылась — гораздо раньше, чем она могла надеяться. Конечно, это случилось в несчастливое время, и все же она — в Риме!

Как только повозка въехала в город, внутри стало еще жарче, а сиденья как будто сделались жестче и неудобнее. Возница то и дело надолго останавливал повозку, чтобы не наехать на толпы пешеходов, не столкнуться с другими повозками, с телегами торговцев, рослыми носильщиками, которые несли именитых и состоятельных счастливчиков над головами толпы.

— На обсуждение Сената выдвигали закон, который запрещал бы ездить днем по улицам на повозках и разрешал передвигаться по городу только пешком или в паланкине с носильщиками, — рассказал проводник Тимон, ученый раб из Коринфа, которого Помпей выделил Авлету и его спутницам, чтобы показать им город.

— Я бы сказал, этот закон опоздал на несколько лет, — заметил царь.

Он посмотрел на небольшие воротца, а оттуда на него уставилась отвратительная рожа, беззубая и с одним-единственным глазом.

— Подайте монетку бедному старику! — пробормотал урод и закатил единственный глаз к небесам, не глядя на тех, кто сидел в повозке.

— Великий Зевс! — вскрикнул Авлет. — Циклоп! Иди отсюда! Прочь! Прочь!

Царевна быстро наклонилась и выглянула в окно.

— Он сидит на плечах у другого человека! — сказала она и рассмеялась.

— Чего надо этому попрошайке? — спросил Авлет у дочери и замахал руками, отгоняя нищего.

— Ничего особенного, отец. Это просто нищий, он просит подаяния.

— Ну, тогда скажи этому попрошайке, что я — такой же нищий и живу щедротами гостеприимного Помпея.

Один из царских телохранителей, которые ехали верхом вслед за повозкой, пинками отогнал нищего подальше. Вскоре повозка снова остановилась. От резкого рывка Клеопатра повалилась на живот Авлета.

— Что там еще? — недовольно спросил царь. — Как они могут жить в таком городе? Как они выносят эти толпы народу, эти улицы, по которым невозможно проехать? Я начинаю понимать, почему Помпей не желает выезжать из своего чудесного загородного поместья.