Карин Эссекс - Клеопатра

— Мой долг — быть рядом с отцом. Я иду.

Протискиваясь сквозь толпу, Клеопатра чувствовала жар, исходящий от мужских тел, и запах дешевого масла, которым они смазывали волосы. Она глядела в землю, выискивая свободное местечко, чтобы сделать еще один шаг вперед. Оказавшись в первом ряду, она взобралась на крыльцо, где стояла охрана. Один из стражей ухватил девочку за плечо.

— Пошла отсюда, блоха! — рявкнул он.

— Демонтен, я царевна Клеопатра, — выпалила она.

— А я Александр Великий, — фыркнул солдат и собрался столкнуть девочку вниз, в толпу.

— Демонтен! — завизжала Мохама.

Стражник посмотрел на девушку.

— Не трогай ее! Пожалуйста!

Клеопатра надеялась, что телохранительница не станет называть ее имени, иначе толпа растерзает ее в клочья, а останки предъявит царю.

— Я сестра Мохамы, — запричитала царевна. — Прости, что я соврала. Я чищу серебро на кухне. Пожалуйста, не бей меня.

Демонтен оттолкнул Клеопатру. Девочка больно ударилась о каменный поручень лестницы. Солдат протянул руку Мохаме, помогая ей подняться на крыльцо, но один из горожан схватил ее за платье и затащил в толпу.

— Поглядите! — закричал его товарищ. — Это же царская девка! Кухарка, наверное. Или шлюха. Давайте покажем царю, что мы сделаем с его шлюхами!

Демонтен рванулся вперед и попытался полоснуть бунтовщика мечом. Он собрался спрыгнуть с крыльца, чтобы помочь Мохаме, но второй стражник ухватил его за плечо.

— Она того не стоит. Ты нужен здесь. Ей уже не помочь.

— Нет! — зарычал Демонтен, вырываясь из рук товарища.

Египтянин держал Мохаму за шею. Клеопатра увидела, как глаза ее подруги расширились от ужаса. Царевна оцепенела от страха. Она никогда не видела свою спутницу настолько напуганной. Жительница пустыни, которая пожертвовала собой ради спасения братьев, смотрела на царевну, как попавшийся в ловушку зверь. Клеопатра выпрямилась и стукнула второго стражника кулачком по спине.

— Спаси ее, я приказываю! — крикнула она.

Солдат отшвырнул ее.

— Заткнись, маленькая шлюха! Я не собираюсь терять моих лучших людей ради какой-то проститутки.

Мохама вцепилась в руки, которые медленно душили ее. Она не могла разорвать хватку мужских пальцев. Мужчина поднял девушку вверх, так что ей пришлось встать на цыпочки. Чем отчаяннее боролась Мохама, тем выше он ее поднимал. Казалось, что ее ноги вот-вот оторвутся от земли.

— Помогите ей! — завопила Клеопатра. — Помогите! Или я попрошу отца, чтобы вас всех казнили!

Но в это время бунтовщики предприняли новую попытку прорваться во дворец.

Клеопатра прижалась спиной к холодной гранитной стене. Мохама смотрела прямо перед собой выпученными глазами, ее лицо покраснело, а рот мучительно кривился. Тело девушки словно одеревенело. Казалось, все ее силы уходят на то, чтобы задержать дух в умирающей плоти.

А потом дочь пустыни медленно сунула руку за вырез платья. Клеопатра решила, что у Мохамы остановилось сердце.

В вечернем солнце блеснуло изогнутое лезвие ножа. И все вокруг застыло, движения сделались медленными и плавными, словно во сне. Мохама коротко взмахнула кинжалом и снизу ударила человека, который ее держал. Лезвие вспороло его пах, промежность и низ живота.

Царевна переводила взгляд с безжалостного лица Мохамы на лицо ее жертвы и успела заметить удивление в глазах горожанина, а потом и осознание своей гибели. Темная кровь хлынула на белые одежды. Пораженный мужчина отпустил Мохаму и посмотрел вниз, на свой живот. Оттолкнувшись от окровавленного мятежника, девушка бросилась вперед. Демонтен подхватил ее, помог взобраться на крыльцо и толкнул к дверям.

Раненый горожанин с криком упал на землю и вскинул к небу окровавленные руки. Толпа шарахнулась в стороны, беспокойно ища преступника в своих рядах. Минутной растерянности бунтовщиков хватило, чтобы Демонтен отворил тяжелую створку двери и втолкнул обеих девушек на кухню.

Клеопатра плелась за Мохамой через кухню. Они поднялись по лестнице для слуг. Девочка видела перед собой спину телохранительницы, платье которой промокло от крови и липло к ногам. Во дворце было непривычно тихо. Никто их не встречал, не радовался счастливому возвращению. Некому броситься на шею. Может, о ней все позабыли?

В комнате царевны их встречала угрюмая Хармиона.

— Купаться и переодеваться, — спокойно промолвила наставница. — Когда царь поговорит со своими советниками, он захочет увидеть тебя.