Дорис Лессинг - Шикаста

Ощущалось в нас какое-то сходство с теми храбрыми душами на Шикасте, которые, веря в правоту своих устремлений, бросали вызов жестоким правителям, полностью сознавая, что идут на гибель, на пытки духовные и физические, на лишения. Но они верили в свои возможности.

Перед нами материализовались два сгустка бродящей смеси, и я скользнул в один, а Бен в соседний, отказываясь от себя. Наши души обрастали плотью; умы, суть жили ни на миг не замирающей жизнью; но память уже ускользала.

Должен признать, что момент этот в высшей степени неприятен. Вплоть до паники. Кошмарные миазмы Шикасты сомкнулись вокруг меня, и последним напряжением воли я послал это сообщение.

Время приспело. Чем больше думаю, тем больше я в этом убеждена. Сообщила Джорджу, и он велел сначала разобраться с фактами. Так вот, фактов у меня предостаточно.

У меня двое старших братьев, Джордж и Бенджамин, оба на два года старше меня. Они близнецы. Не настоящие, разнояйцевые. Меня зовут Рэчел. Мне четырнадцать.

Отца нашего зовут Симон, а мать — Ольга. Наша фамилия Шербан. На самом деле — Щербаньски. Но это, видишь ли, здешним не по уму. Дедушка сменил фамилию, прибыв из Польши во время войны. Второй мировой. Они с бабушкой смеялись, вспоминая, как здешние ломали языки на нашей фамилии. А я злилась, когда это слышала. Ничего смешного в этих дураках англичанах я не вижу. Дедушка был еврей. Но бабушка не еврейка.

Наше образование явно отличается от обычного. Для того, чтобы это написать, мне пришлось многим поинтересоваться. В том-то все и дело.

Для начала, родились мы все в Англии. Родители наши работали в большой лондонской больнице. Мать врач, отец администратор. Но потом они решили переехать в Америку, потому что Англия — непролазное бюрократическое болото. Они, правда, не говорили, что, мол, ноги их больше не будет в Англии, что там невозможно жить и все такое. Нет, в Англии просто невозможно работать. Из Америки мы переехали в Нигерию, потом в Кению, а оттуда в Марокко. Где и сейчас находимся. Обычно родители работают вместе в больнице, в экспедиции и все такое. Мы все знаем об их работе. Они нам все подробно, не спеша растолковывают, что к чему и почему. Взявшись за перо, я поняла, что мало в каких семьях так принято. В том-то все и дело. Иногда мать моя, Ольга, направляется куда-то и берет меня с собой. С малых лет. Смешно, но мне это нравится. Мне захотелось спросить ее почему. Я спросила. Она ответила:

— В странах, где они еще не обюрократились, такое возможно. — И добавила: — Это не Англия, здесь детей любят.

Родителям нашим в Англии многое не нравится. Но все же они нас туда то и дело посылали.

Учились мы много и много чему, но школу толком не посещали. Я знаю французский, русский, арабский, испанский. Ну и, само собой, английский. Отец обучал меня математике. Мать подсказывает, что прочитать. В музыке я тоже разбираюсь, потому что родители играют и все такое.

Братья тоже иногда с матерью, но сейчас чаще с Симоном. Он берет их на семинары, на лекции, на конференции. Иногда мы ходим в школу по году, а то и по два.

В Кении так и было. Директор школы наш знакомый. Он нас переводил из класса в класс, вроде, чтобы подобрать условия, и все такое. На самом деле, чтобы мы больше выучили. Он и с другими такое проделывал, с приезжими и со своими, кенийскими тоже. Он сам кикуйю. Мы там основательно поднаторели в мировой истории, в международной экономике. Ну, и отдельно с нами учителя все время занимались и все такое. Большое дело, что по такой сумасшедшей системе тебе не надоедает учиться. Иногда, правда, до чертиков хотелось осесть на одном месте, подруг завести и все такое. Друзья-то у нас были, да все время в других странах.

На каникулы нас в Англию посылали три раза. Жили мы в Лондоне и на ферме в Уэльсе. Научились там ухаживать за животными и узнали, как что растет. Джордж провел в Англии целый год, с декабря по декабрь, чтобы познакомиться с временами года. Бенджамин отнесся к этой идее скептически и не захотел присоединиться к брату. На него тогда хандра напала, и все такое.

Мне жалко было, что Джордж на целый год уехал.

Правду сказать, я очень ревнивая. В том-то все и дело. Маленькой ревновала к близнецам. Они-то вместе, а я одна. А когда они вместе, они меня не замечали. Джордж хоть иногда обращал внимание.

Бенджамин, когда был помладше, всегда к Джорджу льнул. Все думали, что Бенджамин младше брата. Они очень разные, Бен чаще такая бука. Джордж всегда его подбадривал, а тот дулся и сматывался куда-нибудь в угол. Но потом возвращался и старался, чтобы Джордж его заметил. И Джордж его замечал. А я ревновала.