Дорис Лессинг - Шикаста

Крестьяне послушно покивали головами и остались при своем особом мнении. Им казалось, что звезды приблизились к крышам их хижин, даже вошли в их дома, но затем вдруг исчезли. Они продолжали трудиться, применять приобретенные навыки, обучая соседей. Они тоже брали на руки младенцев и вспоминали то, что слышали от пришельцев. Ничего из услышанного они не забыли. Дети, которых держали на руках странники, считались отмеченными, выделенными. Иногда с ними случалось что-то необычайное, и они сразу понимали, в чем дело. И окружающие тоже понимающе кивали головами. И дети этих детей переняли что-то у своих родителей. Но народ уже не помнил всех деталей происходившего. Кто они были, эти пришельцы, ангелы, что ли? С крыльями?

Однажды пыльным летним вечером люди сидели на порожках, дети бегали вокруг, тощие собаки дрались и чесались, ослы тыкались мордами в заборы в поисках клочка травы, а люди спрашивали: «Помнишь? Помнишь?» — «Нет, нет, не так это было…» — «Да мне мать все рассказала!» — «Да, но только…»

Тогда мужчина, мать которого лежала на руках у пришельца, поймал пробегавшего мимо своего сына, посадил его себе на колено и сказал: «Давайте попытаемся вспомнить все точно, и будем это повторять каждый год, чтобы сохранить навсегда».

И каждый год с тех пор этот мужчина держал своего сына перед всеми, и они смотрели в небо, смеялись и вспоминали: «Вон, вон та звезда!» — «Нет, та, рядом…» — «Люди из огня!» — «Нет, из перьев!»

Как и многое другое, это проделывалось тайком от монахов и солдат, но, как водится, тайное стало явным. Монахи пронюхали, строжайше запретили, но все равно ежегодно в одном из домов деревни выбирали ребенка, поднимали его, и взрослые повторяли фразы, которые хотели запомнить. В наступившие времена это можно было уже трактовать как бунтовские речи, как помыслы бедных против богатых, со всеми вытекающими отсюда последствиями. «Я не хуже тебя, и мой ребенок ничем не хуже твоего, разодень меня в шелка, и я буду шикарная леди».

Нагрянули монахи и солдаты, кого-то схватили, пытали, казнили. Бунт против короля и религии!

Кто-то поумнее в религиозных верхах спустил приказ учредить ежегодную церемонию в честь Младенца, что и выполнили с похвальными усердием и поспешанием. В деревне вдруг появилась церквушка, которую впоследствии расширяли и перестраивали. Младенец, естественно, стал Христом, но корни выдрать не удалось. Народ упрямо верил, что благословили их, а не монахов, что им, а не монахам показали Младенца. Кто показал? Пришельцы со звезд? Нет, это ведь невозможно! С Луны? Вот еще глупости! Но ведь кто-то откуда-то приходил, что-то говорил, и его изгнали…

Но однажды они снова появятся, и придет конец мучениям, и можно будет вздохнуть и выпрямиться, и поднять взор к звездам….

Такова, добрые люди, туристы и священники, студенты и фермеры, приезжие из соседних деревень, такова история происхождения вашего ежегодного праздника. А мне пора смазывать пятки…

(Передавая информацию в этот период, Джохор расширил спектр интересов вне рекомендованных пределов, полагая, не без оснований, что Колониальная Служба не всегда замечает некоторые трудности местного характера. В долгосрочной перспективе курс развития планетных систем не может зависеть от личных эмоций дня, но, оказавшись на Шикаете, невольно подпадаешь под влияние потоков эмоций, в чем мы, два архивариуса, поместивших здесь эту заметку, убедились на собственном опыте. Уверены, что приведенные ниже материалы не окажутся лишними для интересующихся Шикастой. — Примечание архивариусов.)

Конфликт поколений. Это терминологическое словосочетание постоянно в ходу на Шикаете, употребляется в бытовых спорах и в дискуссиях ученых.

Явление это, широко известное в живой природе каждому имеющему детенышей животному, превратно понималось в Последние Дни Шикасты. Нет ничего необычного в неизбежном моменте, когда самка отталкивает детеныша-переростка от молочной железы, когда пернатые родители выпихивают из гнезда оперившегося птенца, которому пора надеяться на собственные крылья. В каждой культуре момент, в который ребенок признается взрослым, приобретает ритуальное звучание, является событием настолько же социального, как и психологического характера.

В истории Шикасты встречались цивилизации, стабильно существовавшие сотни и тысячи лет. Стабильные, разумеется, если отвлечься от войн, эпидемий, природных бедствий, без которых Шикаста немыслима. Большинство этих цивилизаций относятся ко времени, когда обитатели планеты жили намного дольше, чем сейчас, в десять, двадцать раз дольше, хотя срок жизни все время с разной скоростью уменьшался. Взрослеющему юнцу предстояла долгая жизнь, если сравнивать с последующими временами. Каждому (каждой) предстоял краткий период перестройки взаимоотношений с родителями, но его сменял долгий период сосуществования с ними во взрослом состоянии. Детство представляло собой краткий период подготовки к жизни. Родители давали жизнь одному, двум, трем — сколько запланировано — представителям вида, зная, что предстоит несколько сотен лет общения с ними.