Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Какая интересная тема, — ответила Демельза, — послушаю, что скажет на это Росс!

— Мой разум и желания больше друг другу не противятся, — наконец произнес Росс, — так будет и впредь. Только в беседах с друзьями я могу оглянуться назад.

— Когда у Клоуэнс свадьба? — спросила Кэролайн.

— О... — Демельза с Россом переглянулись. — Где-то в октябре. Мы пока не назначили дату, вернее, они пока не решили. Но думаю, в субботу, двадцать четвертого октября.

— А ты как? Ты ведь будешь уже на восьмом месяце к тому времени?

— Немного меньше, как полагает твой муж.

— Значит, это будет рождественский подарок!

— Украшу все омелой, — пошутил Росс.

— Старушка Мегги Доус всегда настаивала на рябине, — сказала Демельза. — Вообще-то будет жутко неловко, если на свадьбе Клоуэнс меня спутают с невестой.

Все расхохотались.

— Это укоренившийся обычай в Корнуолле, — сказал Дуайт.

— Нет серьезно, — посетовала Демельза, — мне бы хотелось находиться подальше от детей, от моих взрослых детей, когда всё случится. Они оба так хорошо к этому относятся, но лучше бы им временно уехать из дома, пока всё не закончится. Я не вынесу, если кто-то из них будет неподалеку от дома, пока я рожаю.

— Что ж, хотя бы Клоуэнс к тому времени будет жить в собственном доме. А Джереми, уверена, тоже поймет намек. И я тоже вполне серьезно хочу спросить, — добавила Кэролайн, — между Клоуэнс и Стивеном всё хорошо?

Настал черед делиться секретами.

— Он много трудится, — ответил Росс, — на мельнице и в доме. Но признаюсь, я буду рад, если у него пропадет желание становиться моим зятем.

— В их отношениях пропала какая-то непринужденность, — сказала Демельза, — по крайней мере, так кажется при посторонних. Нет чувства товарищества. Они сильно влюблены друг в друга, но чувство их какое-то колючее. Разумеется, такое бывает сплошь и рядом, я видела это в основном у женатых пар. Постоянная напряженность. Никогда этого не понимала. Но до женитьбы такое редко встречается. Я задаюсь вопросом, поможет ли брак Стивену и Клоуэнс, либо со временем, когда страсть потускнеет, они поймут, что не выносят друг друга. Часто я просыпаюсь посреди ночи и раздумываю над этим.

— Моя дорогая, — возразила Кэролайн, — но ведь у тебя есть и собственная жизнь. Оставь их, пусть живут, как знают.

— Именно это я и говорю ей, — согласился Росс. — Хотя испытываю похожие чувства.

— Представляю, как ты, наверное, осуждаешь нас по поводу Эдварда Петти-Фитцмориса... — стала оправдываться Демельза.

— Ничего подобного. Забудь мои недовольные высказывания. Они мало что значат... Чем старше я становлюсь, тем больше думаю, что нам следует научиться принимать судьбу собственных детей. Ошибочные упущения всегда проще себе простить, чем ошибки как таковые. Ты не мешала жизненному выбору собственных детей. Значит, ответственности и вины за неверный шаг на тебе меньше... Разве спартанцы не отказывались брать ответственность за своих детей с самого их малолетства? Может быть, это наилучшее решение.

Гасли последние отблески вечера.

— Вы поедете на скачки на следующей неделе? — спросила Кэролайн.

— Куда, в Труро? Не думаю.

— А я бы съездила. Если получится убедить Дуайта взять меня с собой. Будет интересно узнать, как они справятся.

— Джереми собирается пойти, — сказала Демельза. — Молодой Боскауэн устраивает прием.

— Да? Не знал, — удивился Росс. — Где это они познакомились?

— По-моему, в Каэрхейсе.

Вошел Майнерс.

— Доктор Энис, сэр. Прибыл посыльный из Плейс-хауса. Мистер Поуп снова заболел, и его жена послала за вами. Вы поедете, сэр? Оседлать вашу лошадь?

Дуайт поднялся. С годами худоба молодого милого доктора, каким помнила его Демельза, стала особенно заметной, даже какой-то аскетичной. Время, проведенное во французском лагере военнопленных, оставило неизгладимый след.

— Похоже, когда мы вместе трапезничаем, меня всегда вызывают. Поверьте, нас с Кэролайн не беспокоили много чудесных вечеров.

— Выпей бренди, пока не ушел, — посоветовала Кэролайн, — он придаст больше сил, нежели чай; и, учитывая гостеприимство Поупов, вряд ли тебе там предложат что-нибудь укрепляющее.

Теперь за столом остались трое. Копыта лошади Дуайта уже хрустели по гальке дорожки, а вскоре всадник скрылся в сумраке.

Скачки в Труро в последний вторник сентября устраивали впервые. Аналогичное осеннее мероприятие в Бодмине, обычно проходившее в первую неделю месяца, перенесли из-за судебной тяжбы за землю, на которой проводились скачки, так что некоторые достойные граждане Труро, не желая лишать себя этого развлечения, решили провести их на три недели позже. Они арендовали кусок земли у фермера под Пенэйром, поставили временные ограждения и очертили скаковой круг. Большинство участников из Бодмина согласились приехать в Труро.