Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Погода стояла хорошая, — рассказывал потом Стивен Клоуэнс. — После штормов наступило затишье, так что я осмотрелся. В порту шлялась парочка дюжих парнишек, руки в карманах, штаны дырявые, во рту — табак... И я сказал Полу, что продавать лодку надо в Плимуте. Там настелют палубу, установят рангоут, и она тогда сгодится для любого дела. Там ее наверняка отхватят, говорю я, мы за одно утро туда доплывем или догребем за несколько часов, если ветер спадет. И, говорю я Полу, у тебя в Плимуте тоже есть друзья, они могут поспособствовать. Эти дюжие парни не откажутся посидеть на веслах за гинею. Если к утру погода не переменится... И он отвечает: «Почему бы и нет». Так мы и сделали.

— И вы перепродали лодку?

— Потребовалось почти четыре дня — больше, чем я думал, чтобы найти подходящего покупателя. Но в итоге мы нашли. С нами поехали двое молодцов, но оказалось, что нам не пришлось грести. Я заплатил им по гинее и оплатил проезд до дому. Они лопались от радости. Конечно, они не остались. На следующий день сели в фургоны до Пензанса, так что они не пострадали. Ничуть не пострадали. Жаль, что мы не отделались тем же, но, что ж, никому в итоге не стало хуже.

— А как вы столкнулись с...

Лицо Стивена помрачнело, затем он хмыкнул и улыбнулся. Будучи по натуре честным человеком, то есть честным по отношению к своим близким, он не хотел говорить Клоуэнс ничего, кроме правды. Тем не менее, он понимал, что правду эту нужно подать с некоторым тактом.

— Думаю, что в этом виноват я. То есть, я виноват больше Пола. Когда мы получили деньги, пересчитали их, убедились, что всё на месте и всё хорошо, и радостно потерли ручки, я говорю Полу: эй, назад мы поедем как богачи, давай сядем в почтовую карету кого-нибудь из ваших конкурентов и утром сразу отправимся домой. И мы пошли в «Ройял-отель», а там узнали, что в восемь утра в Труро отправляется дилижанс компании «Безопасный экипаж» с остановками в Хейле и дальше. Я говорю, мы поедем до конца и, наверное, переночуем в Пензансе, заберем наших лошадей и доберемся до дома! И Пол говорит: хорошо. Ты знала, что они закрыли практически такой же маршрут, Пол с отцом?

— Какой маршрут?

— Которым мы ехали до дома.

— Нет, не знала.

— Так вот, он такой же, разве что их экипажи стартовали в Торпойнте. Маршрут не окупался, и Полу было очень интересно узнать, как их конкуренты едут из Плимута. Полу кажется, что пассажиры предпочитают садиться в Плимуте и пересекать реку в экипаже, а не перебираться через реку самостоятельно и садиться в экипаж на том берегу. Может, так оно и есть, и меня это совершенно не заботит, но Пол захотел переночевать в «Ройял-отеле» и провести там вечер, поговорить с народом, разузнать что-нибудь. Ну, меня ты знаешь, правда? Надеюсь, что так, милая. Я никогда не скрывал, что действую под влиянием момента, чуток безрассудно, несдержанно, как ты могла бы выразиться. И я был счастлив с завершением нашей сделки! Да, я согласился переночевать в «Ройял», но провести там весь вечер показалось мне скучновато, так что мне захотелось побывать в одном постоялом дворе плимутского порта, о котором я наслышан. Решил пойти и пропустить там кружку пива, и Пол согласился.

— И найти там пару девушек? — предположила Клоуэнс.

Стивен на самом деле об этом и не помышлял, так что на его лице отразился ужас.

— Разрази меня гром, если ты так обо мне думаешь!

— Немножко, — ответила Клоуэнс и нежно похлопала его по руке, успокоенная его негодованием.

— В общем... Мы там не провели и часа, как дверь распахнулась и внутрь ворвались семь или восемь вербовщиков. Два офицера. В первые мгновения все возмутились, но у вербовщиков были мушкеты, так что дело проигрышное. Можешь себе представить мое состояние?

— Продолжай, — тихо попросила она.

Но продолжать нужно было очень аккуратно. Он покопался в памяти, восстанавливая ту сцену. Низкие балки под потолком, кружки и стаканы на барной стойке, два потных официанта, одноногий мужчина на табурете в углу играет на аккордеоне, два шелудивых пса, пробравшихся в зал, компания моряков с фрегата, слепой с пустой кружкой, распевающий от нечего делать, пара пьянчуг спят в углу на опилках. Шум, дым, жара и нескладный гул голосов. А затем — вторжение, музыка резко обрывается, крики, топот ног по залу, перекрытые выходы, голоса офицеров, команды... Две или три потасовки, в одной из которых Пол отбросил вербовщика, заявляя, что он джентльмен, за что и получил по голове.

— Продолжай, — повторила она.