Валентин Рыбин - Море согласия

Лейла смотрела широко раскрытыми, ввалившимися глазами. Сколько было в них нежности и страха. Пальван не выдержал ее взгляда. Он опустился на корточки и принялся с ожесточением вертеть жернова...

В путь отправились в сумерках: солнце утонуло в море, потухли лучи на крутых боках облаков. Вода за бортом, тронутая вечерними тенями, была матовой, словно покрытое слоем ныли плате. Остров быстро в наступающей темноте терял очертания. Море потемнело и слилось с бархатной чернотой неба. Над морем одна за другой стали загораться звезды.

В лодке с Кеймиром сидели амбал, Меджид и двое слуг Кейик-эдже — мореходы. Они взялись доставить пальвана до Кумыш-тепе. Отплывали молча. Кеймир думал о месте, где предстоит высадиться, и мысленно видел сухую балку. По его расчетам все должно было полу читься как нельзя лучше» Если даже на Гургене стоят каджары или хивинцы, все равно можно пробраться к ки биткам незаметно.

Думая о высадке, пальван то и дело вспоминал Таган-Нияза. До сих пор в ушах звучали его добрые слова: «Так устроен человек, Кеймир: сделаешь ему хорошее — он тебе ответит в два раза лучшим. Доставишь ему зло, получишь вдвойне. О матери и жене не беспокойся -сберегу от врагов я обид людских. А тебе, чтобы не так страшно было при встрече с врагом, вот — на...» Кеймир трогал инкрустированную рукоятку пистолета и улыбался.

Утро застало путешественников далеко от дома. Солн це, озаряя море и берег розовыми лучами, рисовало перед мореходами картины фантастической красоты. Все было залито красным огнем восхода! Отмель и поросшие саксаулом и джузгуном горбатые барханы за нею меньше Всего походили на земной ландшафт. Береговое простран ство, длиной в несколько фарсахов, выглядело сказочным царством. Казалось, вот сейчас выйдут к морю волшеб нын джины и, увидев малюсенький киржим, захохочут гро мовыми голосами.

Но взошло солнце, и жаркая красота лучей унеслась, растворилась в пространстве. Отмель стала зеленозато-серой, а берег, с его барханами и зарослями, потерял прежнее очарование. И уже казалось — не пери и джины живут на нем, а змеи, ящерицы да коршуны-стервятники, выслеживающие свою добычу.

Глядя на пустыню, Кеймир думал, где-то там в бес конечном пространстве притаился сейчас небольшой от ряд Махтум-Кули-хана. Верный помощник Кията бережет боевую дружину, избегая стычек и с каджарами, и с хивинцами. Силы слишком неравны, чтобы вступать в бой. Да и неизвестно, чем закончится поездка Кията на Кавказ. Какую сторону примет он? То ли и дальше будет знаться с урусами, то ли будет искать милостей у Хивы или Тегерана...

В полдень на берегу был замечен дымок. Челекенцы стали всматриваться в расплывающуюся от зноя даль. Вскоре с высокого бархана спустились несколько всадников Не слезая с коней, долго смотрели в море. И нельзя было угадать, кто они: свои или чужие. Челекенцы не решились подойти ближе. Киржим прошел в фарсахе от береговой черты. Всадники некоторое время сопровож дали парусник, но вскоре отстали и скрылись за барханом.

Ночью на суше загорелось множестве костров. Кеймир смекнул: вряд ли это джигиты Махтум-Кули-хана, Не посмеет сердар со своим маленьким войском открыта сидеть на побережье. Сомнений не оставалось — на юг, к Астрабаду, идут полчища Хива-хана. Только он, все сильный, мог пренебречь опасностью. И Кеймира неот ступно точила мысль: «Обогнать бы хивинцев, высадиться раньше их, не попасть бы им в лапы». К счастью, попутный ветер с каждым часом усиливался, в киржим летел на юг будто на крыльях. Чтобы не выдать себя, потушили фонарь на носу парусника. Двигались в кромеш ной темноте.

Высадились до рассвета, Киржим тотчас повернул обратно. Кеймир, с хрустом подминая чарыками стебли камыша, прошел в глубь балки и вскоре вылез на заболоченную равнину. Меджид и амбал последовали за ним. Наверху они огляделись. На востоке ярко горела звезда Чолпан, предвещая скорое наступление утра. Бледная полоска едва просвечивала на горизонте. На юге был виден Серебряный холм — Кумыш-тепе. Надо его обойти, не выдав себя, и выбраться к Гургену. А там, если кто и встретит, посчитает за своих.

Жуткая тишина стояла вокруг холма. Будто все вымерло, и жизнь не заглядывала сюда долгое время.

Кеймир лишь по рассказам знал, что когда-то здесь существовало могучее государство — Гиркания, что на этом холме возвышался царский дворец, вокруг него стояли сотни домов и шатров, а вдоль реки Гурген, на двадцать фарсахов по его правому берегу, тянулись селения. В них жили мастеровые и земледельцы, купцы и работорговцы. Все эти жилища и укрепления назывались Алтын-Кала — Золотая крепость. Жители этой крепости не подозревали, что когда-нибудь вся эта мощь превратится в руины. Но именно так случилось. Пришли сюда врага и разорили все. Позднее, на холме и прилегающей к нему равнине шумел большой город Абескун, но и он постепенно умер. Теперь тут небольшое село Кумыш-тепе. Но, обойдя курган, и этого села не нашел Кеймир. Где оно? Куда делось? На пустыре виднелись кучи мусора и пепла.