Майкл Айснер - Крестоносец

Чем дальше мы продвигались, тем явственнее слышали шум выпущенных из баллист падающих камней. Когда такой снаряд падал у нас над головами, содрогался весь туннель, земля и камни сыпались с потолка, и нам приходилось останавливаться и прикрывать голову руками или, если мы успевали, щитами. Удары сделались очень частыми, и наконец мы уже и не пытались встать с колен, даже когда это было возможно. Мы ползли по грязи и глине в сторону внутренних укреплений замка.

Когда мы добрались до конца туннеля, двое рыцарей-госпитальеров из замка помогли нам выбраться из мрачного подземелья. Мои товарищи стояли, выплевывая глину, и ждали указаний наших хозяев. Наконец-то мы были в замке.

Появились и другие рыцари-госпитальеры; их, казалось, не удивило и не обрадовало наше прибытие, они словно принимали гостей на похоронах. Разделив на группы по три человека, нас вывели из сырого помещения.

Мы с Андре оказались в одной группе с дядюшкой Рамоном; наш проводник повел нас вверх по лестнице, затем по крытым переходам и сводчатым галереям, потом снова по ступеням. Обстрел замка не прекращался ни на миг, порой из-за него я не слышал собственных шагов. Иногда каменные снаряды приземлялись очень близко — и на то место, где мы только что прошли, обрушивались камни и обломки. Однако нашего проводника это нисколько не беспокоило, он продолжал идти, ни на минуту не замедляя шага. Мы старались не отставать, а когда добрались до порога большой залы, провожатый нас покинул, растворившись в темном проходе.

Мы шагнули через порог и оказались в часовне, похожей на крепость, — с тяжелыми сводами, с очень высоким потолком. В глубине этого святилища не было слышно гула битвы, все уголки здесь наполнял благоухающий запах ладана. Факелы освещали стены, на которых были изображены батальные сцены — военные победы христиан вперемешку с образами мучеников и святых. Меж фресок висели мечи и щиты.

Священник в рясе с капюшоном сделал нам знак подойти к апсиде, где перед деревянным крестом стоял на коленях рыцарь, молитвенно склонив голову.

Скоро подошли остальные наши товарищи, и часовня наполнилась людьми. Все тихо собрались около молящегося, боясь ему помешать.

Наконец он поднялся. Каштановые волосы ниспадали на его плечи, длинные бакенбарды обрамляли иссеченные морщинами щеки. На его черной накидке был нашит белый крест госпитальеров.

Внимание мое привлекла цепочка на его шее — нить из неких предметов, похожих на морские раковины или на хлебцы, которые священник выдает во время мессы. Их было, наверное, штук двадцать.

Я присмотрелся к этому странному украшению и, потирая глаза, прищурился, чтобы лучше разглядеть ожерелье сквозь дымку ладана.

Ни одно море земли не могло породить такие штуковины. Нельзя было найти их и в церкви. Дон Лорн носил на шее ожерелье из ушей. Ушей неверных.

Когда он заговорил, рыцари, стоявшие рядом, отступили, как будто удивились, что дикарь умеет разговаривать.

— Этот щит, — сказал он, указывая куда-то наверх, на стену, — принадлежал сэру Жоффруа де Жуанвилю. Если присмотреться, на нем видны следы от стрел. Сто лет назад сэр Жоффруа во главе небольшой группы рыцарей выехал из этого замка, чтобы собрать дань с местного населения. Отряд наткнулся на целый полк неверных, проезжавших по этим краям. Несмотря на численное преимущество врага и неожиданность встречи, сэр Жоффруа предпочел драться с язычниками, а не бежать под укрытие замковых укреплений. В конце концов, мусульмане одержали верх над рыцарями, сэр Жоффруа и все его товарищи полегли на поле брани. На следующее утро после битвы в знак уважения к такому достойному противнику мусульмане оставили тело сэра Жоффруа у входа в замок. Его кости покоятся сейчас под вашими ногами.

Мягкий голос госпитальера не выражал ни надежды, ни страха, оставаясь неизменно ровным.

— Я — Николас Лорн, кастелян Крак-де-Шевалье. На протяжении десяти лет я живу в этих стенах и все десять лет сражаюсь с неверными. Десять лет я защищаю посреди пустыни христианское королевство от язычников. Я изучил тактику мусульман, узнал их сильные и слабые стороны. Барон Берньер и полковник Делакорт, Рамон из Калатравы, — продолжал дон Лорн, — Иисус наградит вашу храбрость и храбрость ваших воинов, которые, рискуя жизнью, пришли нам на помощь. Для всех должно быть очевидно, что ситуация отчаянная. Вы слышали мощь мусульманских осадных орудий. Даже с вашим прибытием их силы в десять раз превосходят наши силы, и Бейбарс требует безоговорочной сдачи. Это означает смерть или рабство для каждого рыцаря в замке. Чтобы этого избежать, мы должны доказать Бейбарсу, что осада замка будет слишком долгой и дорого ему обойдется.