Бернард Корнуэлл - Клинок Шарпа

– Могли бы и раньше вернуть, – голос Шарпа был холоден: он хотел, чтобы этот назойливый священник исчез, он хотел маркизу.

– Я тоже хотел бы вернуть ее раньше, но винтовку украл каменщик из колледжа. Его жена рассказала мне, и я тут же забрал ее. И вот она, в целости и сохранности, – он ждал ответа Шарпа, но стрелок мрачно молчал. Кертис вздохнул, подошел к двери и выглянул на улицу: – Боже, что за погода!

Река засверкала: это из-под тяжелой тучи вдруг показалось солнце. Кертис поддернул рясу и сел, дружески улыбнувшись Шарпу:

– Я присяду, не возражаете? В былые времена я ездил верхом в любую погоду, но теперь мне семьдесят два, мистер Шарп, и Господь вряд ли будет благосклонно взирать, как я зарабатываю простуду.

Но Шарп не собирался проявлять вежливость: он хотел побыть один до прихода маркизы, хотел думать о ней, утонуть в печальном ожидании разлуки. Эта последняя ночь была слишком дорога для него, она должна остаться в памяти светлым воспоминанием, а чертов священник, похоже, решил устроиться тут надолго и поболтать в тепле! Голос Шарпа был жестким:

– Я жду кое-кого.

Кертис не обратил на его тон никакого внимания. Он обвел рукой комнату:

– Я хорошо знаю это место: я был исповедником маркиза, он был очень добр ко мне и разрешал использовать беседку для моих наблюдений, – ирландец повернулся к Шарпу. – Прошлым летом я видел отсюда комету. Впечатляет. А вы ее видели?

– Нет.

– Много потеряли, очень много. Маркиз считал, что она предвещает хороший урожай винограда, а значит, вино будет удачным. Не особенно в этом разбираюсь, но прошлогоднее вино действительно отличное, просто замечательное.

Мощный раскат грома спас Шарпа от необходимости отвечать. Эхо еще долго гуляло в небе, а дождь, казалось, припустил еще сильнее. Кертис поцокал языком:

– Полагаю, вы ожидаете маркизу.

– Можете полагать все, что вам заблагорассудится.

– Это правда, – кивнул Кертис. – И это напрямую касается меня, мистер Шарп. Ее муж – человек, которого я считаю другом. Я священник. Насколько мне известно, вы женаты, и я взываю к вашей совести, мистер Шарп.

Шарп расхохотался:

– Вы что же это, притащились в такую даль, да еще в плохую погоду, чтобы мне свои чертовы проповеди читать? – он уселся на резную скамейку, огибавшую беседку изнутри. Да, он заперт здесь, пока идет дождь, но будь он проклят, если позволит священнику лезть ему в душу! – Забудьте об этом, святой отец. Не ваше это дело.

– Но Божье, сын мой, – спокойно возразил Кертис. – Маркиза мне не исповедуется, она предпочитает иезуитов: у них довольно сложные взгляды на грех, но даже их это, должно быть, смущает. А у меня взгляды простые: я знаю, что супружеская неверность – грех.

Шарп запрокинул голову и тихо произнес:

– Не хочу обижать вас, святой отец, но вы меня раздражаете.

– И?

Шарп опустил голову:

– И я помню, что Леру рвался именно в ваш кабинет. А еще я слышал, что вы сражались против англичан. Я знаю, что в городе есть французские шпионы. На то, чтобы утопить вас в реке, понадобится всего пара минут, и я не знаю, через сколько дней или даже месяцев вас найдут.

Кертис уставился на него в упор:

– Вы имели в виду именно то, что сказали?

– Да.

– Простое и естественное решение, правда? Армейский способ, – Кертис явно передразнивал Шарпа, голос его был жестким. – Если люди не знают, что делать дальше, они зовут солдат. Сила решает все, правда? Так было и с Христом, мистер Шарп: просто позвали солдат. Не знали, что с ним делать – и позвали таких, как вы. Не думаю, что те хорошенько подумали, прежде чем заколачивать гвозди. Вы бы тоже так сделали, а?

Шарп не ответил. Он зевнул и перевел взгляд на мелкую рябь волн там, куда падали капли дождя. Небо почернело, лишь горизонт за западе светился темным золотом. Интересно, собирается ли маркиза дожидаться конца грозы или уже направляет карету к дому у реки?

Кертис разглядывал ковры и подушки за спиной Шарпа, которые маркиза распорядилась принести в беседку:

– Чего вы боитесь, Шарп?

– Ночных бабочек.

– Я серьезно.

– Как и я. Ненавижу ночных бабочек.

– А как насчет ада?

Шарп вздохнул:

– Святой отец, мне не хотелось бы оскорблять вас или, еще хуже, бросать в эту чертову реку, но я не собираюсь сидеть здесь и слушать лекции о судьбе моей души. Ясно?

Очередной раскат грома расколол небо так внезапно, что Кертис подпрыгнул. Молния осветила реку, в воздухе запахло озоном. Эхо укатилось на запад, в сторону города, и вернулось назад, а потом все затихло, кроме шума дождя. Кертис взглянул на реку: