Бернард Корнуэлл - Клинок Шарпа

– Шарп? – на него смотрел старший офицер. Шарп вскочил на ноги и отсалютовал.

– Сэр?

– Бригадир [50] Младший генеральский чин в английской и ряде европейских армий, старше полковника, но младше генерал-майора. Боуз. Я сегодня здесь командую – но у вас, судя по всему, свое задание? – Шарп кивнул. Боуз с любопытством оглядел странную фигуру, полуофицера-полустрелка. Похоже, осмотр удовлетворил бригадира: – Рад, что вы с нами, Шарп.

– Спасибо, сэр. Надеюсь быть полезным.

Боуз махнул в сторону невидимого отсюда форта:

– Там есть примитивная траншея, ярдов в семьдесят. Попробуем укрыться. А потом все в руках Божьих, – он с восхищением посмотрел на нашивку [51] В стрелковых полках нашивку на рукав получал тот, кто первым проходил брешь. на рукаве Шарпа. – А вы в таких делах не новичок.

– Бадахос, сэр.

– Здесь будет полегче, – Боуз двинулся дальше. Солдаты поднимались, поправляли мундиры, одержимо проверяли и перепроверяли все мелочи. Кто-то трогал талисманы, кто-то истово крестился, у большинства было преувеличенно торжественное выражение лиц, скрывавшее страх.

Боуз хлопнул в ладоши. Он был плотным коротышкой, поэтому взобрался на сажальный камень [52] Камень, с которого забирались на лошадь. возле одного из домов.

– Помните, ребята: тихо! Тихо! Тихо! – для Шестой дивизии это был первый бой в Испании, люди горели желанием впечатлить армию. – Лестницы первыми. После меня!

Шарп приказал своим людям ждать. Харпер поведет первый взвод, за ним лейтенант Прайс, остальных поделят сержанты Макговерн и Хакфилд. Шарп улыбнулся: Хакфилд был новичком в роте, его произвели в сержанты и перевели из другой роты после Бадахоса. Шарп помнил его еще рядовым: Хакфилд пытался поднять бунт перед Талаверой [53] В битве при Талавере в июле 1809 года Шарп захватил «орла», французский полковой штандарт (описано в романе «Орел Шарпа»). . Теперь он вручил свою жизнь Шарпу, но эта сделка была выгодной. Хакфилд был добросовестным и солидным, умел обращаться с цифрами и ротными книгами, и тот день три года назад, когда он почти взбунтовал весь батальон, теперь казался нереальным.

Улица опустела, атакующие проследовали на пустошь, но Шарп продолжал ждать: он не хотел, чтобы его рота смешалась с остальными. Он задержал дыхание, почти ожидая выстрела, но ночь была тиха.

– Ладно, ребята. Только тихо.

Он первым прошел между последними домами, дальше был крутой обрыв: здесь копали саперы, возводя одну из батарей. Девятифунтовики молчали, укрытые фашинами [54] Связка прутьев или пучок хвороста, перевязанный скрученными прутьями или проволокой. Фашины применялись для заполнения рвов при штурме крепостей, их также клали под насыпи батарей. .

Впереди, скрючившись в неглубокой траншее, маячили другие роты. Траншея не была приспособлена для атаки – фактически, она была остатком небольшой улочки и давала укрытие лишь потому, что дома на ней превратились в руины, образовав небольшой бруствер. Шарп не решался поднять голову, чтобы взглянуть на Сан-Каэтано: может, французы и расслабились, не ожидая беды, но нет повода думать, что в тихую ночь их часовые будут менее внимательными.

Лестница задела развалины, послышался грохот падающих камней. Шарп застыл, ожидая реакции противника, но ночь была по-прежнему тиха. Где-то слышался очень тихий шум, он узнал плеск воды о пилоны моста. На южном берегу гукнула сова. Запад алел, но здесь царил жемчужно-серый сумрак. Нагретый за день воздух неохотно отдавал тепло. В Саламанке горожане, наверное, еще прогуливались кругами по Plaza Mayor , потягивая вино и бренди: сегодня вечер богатства и красоты. Веллингтон ждал, боясь потерять внезапность атаки. А Шарп вдруг подумал о маркизе, крыше или балконе ее дома, смотревшем сквозь сгустившуюся тьму на пустошь. Колокол пробил половину десятого.

Спереди послышался скрип и лязг: атакующие примыкали байонеты, готовые вырваться из укрытия и мчаться к Сан-Каэтано. Лейтенант Прайс поймал взгляд Шарпа и указал на байонет одного из своих людей. Шарп покачал головой: он не хотел, чтобы случайный блик выдал расположение его роты, спрятавшейся поодаль от основных событий. Да и в любом случае не их дело брать форт приступом.

– Вперед! – разорвал тишину голос Боуза. Послышался топот башмаков, пространство заполнилось людьми, перебиравшимися через руины или сквозь них. Это был самый опасный момент, потому что если французы ждали их, сейчас выстрелят пушки, и атака захлебнется.