Бернард Корнуэлл - Рота Шарпа

Гренадерская рота полка Южного Эссекса во главе с капитаном Лероем и с мушкетами наперевес пробежала мимо Шарпа. Во рту капитана была неизменная сигара, намокшая и даже не зажженная, он приподнял бровь и иронически подмигнул Шарпу. Впереди возникла еще одна вооруженная рота, и Лерой построил своих людей рядом с ними. Американец оглянулся на Шарпа: «Присоединиться не хочешь?»

Французы уже захватили половину параллели, три сотни ярдов траншеи, и продвигались все выше по холму. Две роты британской пехоты обнажили байонеты и закрепили их на стволах мушкетов, готовые атаковать в десять раз превосходящего противника. Лерой оглядел строй: «Не пытайтесь жать на курок, просто порубите ублюдков в капусту!» Он вынул саблю и рубанул тонким клинком пелену дождя. Запыхавшаяся третья рота присоединилась к небольшой шеренге. Капитаны кивнули друг другу и отдали приказ наступать.

Подходили и другие роты, но первая опасность угрожала французам именно от трех, наступавших с фланга. Синемундирники выстроились в траншее, размотали тряпки на замках мушкетов и замерли в ожидании. Шарп был уверен, что только один мушкет из десяти выстрелит. Он достал свой палаш, внезапно почувствовав радость от тяжести в руке после долгих недель скуки, а потом шеренга британцев перешла на спотыкающийся бег, пытаясь достичь траншеи до того, как французы смогут выстрелить.

В руке французского офицера мелькнула, резко опускаясь, сабля: « Tirez! [34] Огонь! ( фр. ) » Шарп видел, как осветились лица людей, когда они нажали на курок, но дождь сыграл за британцев: раздалось всего несколько выстрелов, большая часть кремней напрасно искрила – порох отсырел, как жирный пудинг. Французы чертыхнулись и приготовили байонеты.

Британцы издали победный крик. Разочарование от дождливых дней и ночей, заполненных бесконечным маханием лопатами, внезапно выплеснулось на врага, и за организованными шеренгами, выкрикивая вызов Франции, потоком хлынули люди, вооруженные только лопатами, а то и с голыми руками. Шарп ударил палашом, поскользнулся и полуспрыгнул-полурухнул в траншею. Байонет попытался достать его, но он отбил его в сторону и пнул человека ногой. Другой француз пытался выбраться из траншеи с помощью товарищей на бруствере, но их достали британские байонеты, и тела в синих мундирах посыпались вниз.

«Справа!» - крикнул Шарп. Через траншею пробивалась группа французов: они пытались спасти своих, застигнутых врасплох британской атакой, но теперь им приходилось биться уже за собственную жизнь – толпа солдат, вооруженная по большей части лопатами, захлестнула французов. Шарп видел, как Харпер методично наносит удары своим неожиданно смертоносным орудием. Затем сержант прыгнул в траншею, уклонился от байонета и вогнал заточенную лопату в солнечное сплетение противника. Он что-то кричал по-гэльски, расчищая себе путь такими мощными ударами, что ни один француз не был в состоянии подняться и сражаться.

Французы по-прежнему удерживали бруствер. Они отбивались от британцев в траншее прикладами, кололи их длинными байонетами, иногда им даже удавалось выстрелить из мушкета. Шарп понимал, что их нужно отбросить. Он рубанул палашом по ногам ближайшего противника, но удар башмака скинул его на дно траншеи.

Французы постепенно приходили в себя, собирали силы, и в параллели стало небезопасно. Раздался нестройный залп: это вражеская шеренга расчехлила замки своих мушкетов, и несколько тел упали в залившую дно траншеи воду. Шарп снова ударил по чьим-то ногам, увернулся от байонета и подумал, что сейчас самое время отступить. Он рванул по траншее, поскальзываясь в мокрой грязи, но огромная рука схватила его за плечо, и веселый голос сержанта Харпера прокричал: «Это куда лучше, чем копать, сэр!» В руках ирландца был французский мушкет, байонет был погнут, с него капала кровь.

Шарп обернулся. Французы все еще держались в центре параллели, но с холма к британцам подходили подкрепления, и вопрос уже был решен. Только к северу, где в залитой кровью траншее пережидали Шарп и Харпер, французы были сильны, но и здесь они не планировали задерживаться: офицеры уже посылали назад полуроты, нагруженные захваченными инструментами. Увидев это, Шарп забрался на бруствер с французской стороны. Примерно половина его старой роты была здесь во главе с Харпером, кто-то с отобранными мушкетами, большинство с лопатами. От радости, что вернулся, он широко улыбнулся им и закричал: «Давайте, ребята, лезьте сюда!»