Лев Рубинштейн - Честный Эйб

— Мистер Делман действительно разделяет наши убеждения, как и многие деловые люди в северных штатах, — серьёзно сказал Линкольн, — но я взялся за его дело вовсе не по этой причине.

— Ты хотел заработать десять долларов! — возмущённо выкрикнул Тэд.

Линкольн улыбнулся.

— Ступайте вниз, ребята, — сказал он, — и скажите кучеру, что мы сейчас поедем за город.

— Кто это «мы», сэр? — спросил Вилли.

— Мистер Линкольн и его сыновья, сэр, — отвечал Линкольн.

— Ура! — закричал Вилли и сделал головокружительный прыжок в прихожую.

Тэд значительно посмотрел на отца и торжественно проследовал за братом.

— Забавный парень, — сказал Хэрндон.

В прозрачном сентябрьском воздухе издали было слышно звонкое тюканье топора. Ферма Элиши Бакстера стояла в лесу. Когда коляска Линкольна повернула с большой дороги на просёлок, сразу открылся вид на домик из тёсаного дерева, с высокой кирпичной трубой и верандой по южному образцу. Женская фигура бежала от колодца к дому, размахивая ведром. За ней пробежал мужчина с топором. Залаяли собаки. Хлопнула дверь.

— Мы здесь наделали переполох, — сказал Линкольн. — Да, это уже не те времена, когда мы, дети, бежали навстречу любому гостю! Да и дом не такой…

Любопытная голова Тэда вертелась во все стороны.

— Папа, — сказал он, — смотри, в нас целится ружьё.

Тэд указывал пальцем на слуховое окно, откуда и в самом деле торчало дуло двустволки.

— Послушайте, там! — громко сказал Линкольн, взмахнув цилиндром. — Нельзя ли обойтись без глупостей?

— Вылезайте из коляски, — ответил женский голос.

Линкольн взял детей за руки и пошёл к веранде. Дверь дома полуоткрылась. Показалась густая белокурая борода и подозрительно прищуренный глаз. Затем дверь распахнулась.

— Мистер Линкольн! — закричал звучный голос. — Да простит меня господь, ведь я ополоумел! Марта, слезай с чердака эхо мистер Линкольн с ребятами!

— Элиша Бакстер, если я не ошибаюсь? — спросил Линкольн.

— Как же! Я ещё радовался за вас, когда вас хотели сделать вице-президентом. Жаль, что ничего из этого не получилось.

— Я не жалею об этом, — сказал Линкольн.

— А я жалею, сэр! Ведь вы стоите за свободную землю.

— Я человек Запада, где многие высказываются против рабства.

— Да, сэр, рабовладельцы хотят забрать у нас Запад. Но… — Бакстер энергично потряс ружьём.

— Нет, нет, Бакстер, — проговорил Линкольн, — только не это!

— Поверьте моему слову, мистер Линкольн, без этого не обойдётся. Словами их не убедишь. Видите, что делается в Канзасе?

— Спаси господь Америку от того, что делается в Канзасе, мой друг Бакстер! Мы постараемся убедить их словами.

— Желаю вам удачи, сэр. Воевать из-за негров, конечно, не очень-то хочется. Но боюсь, что господ плантаторов не убедишь никакими доводами. Я жил на Юге, я знаю их. Они поклоняются вот этому богу.

И Бакстер снова поднял ружьё.

— Видите ли, мистер Линкольн… Господи, да что это я занимаю вас политическими разговорами! Войдите в дом!.. Марта, принеси детям парного молочка. Прямо из-под коровы, сэр. Какие славные парни!

— Мис-тер Бакстер, — важно сказал Тэд, — вы должны Делману двадолларапятьдесятцентов?

— Сколько ты сказал, парень?

— Он сказал «два доллара пятьдесят центов», — пояснил Вилли.

— И ты всегда так быстро разговариваешь? Да, я должен ему два с половиной доллара.

— По-че-му вы не отда-ёте свой долг? — отчеканил Тэд.

— Ты что, друг Делмана?

— Нет, я враг это-го джентль-ме-на.

Бакстер усмехнулся.

— Нынче уже и дети стали понимать, что такое долги… Я одолжил у него деньги давно, мистер Линкольн. Марта была больна, и нечем было заплатить доктору. С тех пор я наделал много долгов, и, слава богу, люди не торопят меня. Они знают, что у нашего брата год неурожайный. Будущей весной я продам рощу и расплачусь со всеми. Ничего не поделаешь! Я уже давно задумал продать весь участок и отправиться в Канзас со своим ружьём. Авось там найдётся землица получше и побольше, как вы думаете?

Линкольн покачал головой.

— Боюсь, что вы опоздали в Канзас, Бакстер. Власть в Канзасе фактически захвачена южанами. Землю продают по тройной цене. А вам и вовсе не продадут.

— Почему это? Я не аболиционист, совсем нет!

— Потому, что вы не имеете негров. Им не нужны такие труженики, как вы.

— Помилуй боже, неужели честного фермера не считают человеком, потому что у него нет негров?

— Да, Бакстер, с некоторых пор решается вопрос, будет наша страна свободной или рабовладельческой. Увы, с каждым днём этот вопрос становится всё острее.