Андрей Упит - На грани веков

Третьего июля делегаты вернулись из Риги, теперь уже куда уступчивее, только еще торговались о разных мелочах, например, о том, чтобы шведам позволили уйти с развернутыми знаменами, барабанами и военной музыкой, что им и было дозволено. Обсудили подробности капитуляции, назначили ворота, в которые русское войско войдет в город. Фельдмаршал отправил майора Белгородского пехотного полка Рейнгарда вместе со шведским обер-аудитором осмотреть город. У городских ворот его встретил генерал-майор Клодт, он показал цитадель и рижские ворота; майор вернулся, очень довольный любезным приемом.

В восемь часов четвертого июля Чириков и Лесси по приказу генерал-фельдмаршала подписали условия капитуляции, затем в сопровождении полковника Будденброка отправились к Штрембергу, чтоб подписал и он. В Песочных воротах их встретил фон Клок с офицерами и отвел в замок. Сам губернатор провел русских по своей резиденции, показал разрушения от бомбардировки и рассказал о пережитых ужасах. Затем он подписал капитуляцию и, приложив печать города Риги, отдал Чирикову.

Чириков отослал полковника Рейнгарда, чтобы тот приказал подготовленным пехотным полкам подойти к городу, а сам с бригадиром Лесси и шведским полковником Будденброком поскакал передать подписанную губернатором капитуляцию Шереметеву.

Генерал-фельдмаршала, и прочих генералов у Риги встретил шведский генерал-майор фон Клодт с офицерами гарнизона. Русские вошли в город строем. Впереди командир, генерал от инфантерии князь Репнин и генерал-лейтенант Остен, за ними гренадеры, бомбардиры и канониры, затер морской капитан Добик с матросами и морским флагом. Из полков первым шел Ингерманландский, затем следовали Киевский, Астраханский, Сибирский, Казанский и Бутырский.

Так русские четвертого июля в шесть часов пополудни заняли Ригу и сразу же сменили шведские караульные посты. Восьмого июля бывший рижский генерал-губернатор граф Штремберг посетил Шереметева в его лагере и просил отпустить его, как о том было упомянуто в договоре о сдаче.

Два дня спустя шведы в количестве пяти тысяч двухсот человек — из них более половины больных — с развернутыми знаменами и музыкой оставили город. Больных на основании пункта трактата отправили в Дюнамюндскую крепость, затем на кораблях доставили в Швецию.

Четыре русских пехотных полка под командованием генерал-майора Айгустова разместились в парадном порядке по улицам, через которые выходили шведы. Но самого Штремберга так и не отпустили. Царь прислал приказ задержать его, чтобы обменять на плененных под Нарвой русских генералов, — поэтому его доставили в Петербург. Из гарнизона задержали всех лифляндцев, в том числе генерал-майора Альфендаля и двенадцать полковников и подполковников, а кроме того, и тех, кто происхождением был из некогда шведских, а ныне завоеванных русскими городов и областей, — всего восемьсот шестьдесят два человека.

В городе, и крепости русские забрали свыше шестисот медных и чугунных пушек, изрядное количество боеприпасов и двенадцать знамен.

Двенадцатого июля в русском лагере отслужили благодарственный молебен, причем трижды палили из пушек и мушкетов. В восемь часов четырнадцатого июля отряд дворян и бюргеров с саблями наголо выехал, чтобы сопровождать в город генерал-фельдмаршала Шереметева. От Карловых ворот до самого замка на улице был выставлен почетный караул. В одиннадцать победители начали вступать в город в следующем порядке:

Впереди всех, возглавляя роту гренадеров Ингерманландского полка, с саблями наголо, шли два офицера в парадных шапках, за ними генеральские верховые конюхи вели тридцать шесть коней, покрытых великолепными чепраками, под седлами с серебряными стременами. Затем ехали четыре пустые кареты, а за ними — кареты с высшими русскими офицерами. В первой сидели полковник Карташев и Левашов, во второй — бригадиры Дебой и Штаф, в третьей — генерал-майор Гинтер и бригадир Чириков, в четвертой — генерал-лейтенанты и кавалеры Брюсс и Ренцель, в пятой — генерал от инфантерии и кавалерии барон фон Аларт и генерал от кавалерии фон Ренн. За ними следовали рижские бюргеры и дворяне, верхом, с обнаженными саблями, барон Менгден с тремя генералами [11] С декабря 1710 по 1712 год ливонским ландмаршалом был Иоганн Альбрехт Менгден. В связи с заговором Паткуля в историю вошел и другой барон Менгден, которому в черте города (в районе нынешнего Парка певческих праздников) принадлежало имение Густавсгольм. В 1694 году там пребывал Паткуль, старавшийся склонить к активной антишведской оппозиции рижских патрициев и окрестных помещиков. Имя, упоминаемое в романе, может относиться как к одному, так и к другому , личная охрана Шереметева в желтых мундирах и, наконец, сам генерал-фельдмаршал в золоченой карете, запряженной шестеркой гнедых лошадей; рядом сидел тайный советник Левольд. Впереди кареты ехали трубач и два барабанщика с позолоченными серебряными барабанами, рядом шел слуга в турецком наряде, а за каретой ехали верхом музыканты на покрытых желтыми попонами буланых конях.