Александр Савельев - Сын крестьянский

— Слыхал, слыхал! Болотникова легко не возьмут. С им сто тыщ мужиков идет и пять тыщ казаков. Никакой Трубицкий ему не страшен. За Болотниковым весь народ простой идет. Он за народ горой стоит. Великая сеча будет с князьями.

Мужики ушли, продолжая разговор.

У Варвары тогда же мелькнула мысль: «Беспременно к ему пойду, к тому Болотникову».

Еще не приняв твердого решения, не зная, как быть, она потянулась к Путивлю. И чем дальше она уходила на юг, тем более встречала людей, шедших той же дорогой — к гилевщикам. Она уже шла с целой группой мужиков, беглых стрельцов, господских холопов. Ее решение идти к гилевщикам стало бесповоротным. А по дороге еще подошли люди, правды ищущие.

Шли чащобой, чтобы на царские отряды не нарваться…

…Болотников услал Олешку. Улыбаясь, сказал Варваре:

— Теперь сказывай, странница!

Она рассказала все про себя. Потом с засверкавшими глазами, уверенно подняв голову, закончила:

— Воевода народный! Возьми меня в свою рать народную. Увидишь, и я сгожусь!

Иван Исаевич задумался.

— Куда бы тебя пристроить? Самопалом да саблей девке хозяйничать вроде как неподходяще… Вот что: побудь пока при стряпне. Сама подкормись да нас подкорми, а там видно станет!

— Не про то я думала, — опустила голову Варвара, но туг же как бы встряхнулась: — Ладно! Ежели велишь, сделаю. Стану при стряпне… А там видно будет…

— Вот у нас и воительница заявилася! — подтрунивал Олешка.

Наступили решающие дни. Народное войско готовилось к походу под Кромы. Болотников имел прямую связь с восставшим Ельцом. Лжедимитрий I в свое время для похода на Крым собрал в Ельце огромные запасы амуниции, вооружения, в том числе пушек. Очень много этих запасов перешло в войско Болотникова.

Болотников вызвал Варвару.

— Ну как, девица, живешь? Э, да ты поправилась. Ишь какая гладкая, крупичатая стала!

Варвара опустила глаза, смутилась. Болотников строго взглянул на нее.

— Тебе, Варвара, дело есть. Наша рать в поход выступает. Ходи-ка ты, да похаживай по нашим путям, да окрест. Ходи по городам и по святым местам… Грехи замаливай, если есть. А в суме у тебя будут грамоты подметные. Вот и разноси да отдавай те грамоты. Токмо сторожко, не попадись. Не то головы не сносить тебе, пропадешь!

— Про то ведаю, воевода. На то шла! А оберегаться буду!

На следующее утро Варвара, снабженная у Еремея Кривого деньгами, харчами и большой пачкой грамот, ушла, волоча за спиной суму.

Иван Исаевич с ней тепло простился, глядел вслед и думал:

«Что-то будет с красной девицей? Страшно за ее!»

Войска Болотникова подходили к Кромам.

Пришла очередь и для лесника Митрофана.

Ранним утром Ерема Кривой с Олешкой и Митрофаном сели на коней. Потаенной тропой пробрались до окраины леса, прилегающей к лагерю Трубецкого. По пути местами проваливались в болото, вылезали. Оглядели подход к лагерю и вернулись обратно.

На военном совете Иван Исаевич излагал свой план.

И были в совете том военачальники: развеселые Федор Гора и Петр Аничкин, молчаливый Ерема Кривой, недавно прибывший казачий атаман Юрий Беззубцев в еще несколько человек.

— Слушайте, други ратные! Мне ведомы потаенные тропы к стану боярского войска. Хведор Гора наперед пойдет с казаками запорожскими ныне знаемой тропой. У каждого будет по полену, хворост. В гиблых местах бросают их, чтобы упору более было для ног на тропе. Подползут нежданно-негаданно и стражу вырежут. С лесной стороны стражи не дюже. За ими идут прочие ратники с поленьями. И по гати, под конец твердой, перевезем пушки. Потом со всех сторон ударим по ворогу. Главное дело здесь: немешкотно да нежданно все вершить. Трубецкого одного бить будем. Барятинский с полком в Орле, Воротынский с двумя полками Елец обложил. Ума у них не хватило — сообща со мной биться. Вот их и надо по отдельности рушить. Что ответите, начальники?

— Супротив нечего сказать!

— Разумно, воевода.

— Быть по сему!

— Быть по сему! — утвердил Болотников.

Оставшись один, он сел в кресло, закрыл глаза и задумался. «Ну, Иван, держись ныне, крепись! Подготовка кончилась, война начинается. Смотри — большим воеводой не по грамоте, а по разуму будь!»

Князь Трубецкой собрал военачальников. Вид его был ошалело-решительный, даже усы воинственно топорщились кверху.

— Запомните, что я вам сказывать стану, — начал он. — Послезавтра раным-рано выступать надо — кромчан бить. Кои из их в бегах обретаются, а кои оборону держать порешили. Значит, острог брать надо силой. Никого не щадить! Гилевщиков должны мы примерно наказать!