Александр Савельев - Сын крестьянский

Совсем отощала Варвара и решила в другом месте счастья попытать. Подговорила бабку Степаниду, нищенку, та у ней в избенке поселилась. Сама же ушла на богомолье и стала побираться по монастырям, живя подаянием.

Странница Варвара могла бы прижиться в каком-нибудь монастыре, принять пострижение. Но этого не случилось.

Иначе сложилась судьба странницы Варвары.

Царская рать под командованием князя Трубецкого подошла к Кромам.

Этот сильно укрепленный городок в 1604 году передался Лжедимитрию I. Атаман Корела Волшебник с тысячью донских казаков отсиживался тогда в Кромском остроге от рати Шуйского, Шереметева, Мстиславского, которые острог так и не взяли.

Теперь Кромы примкнули к путивльцам и отказались сдаться.

«Царю Василию вельми нелюбы Кромы за проруху его ратную. Угодить царю надобно, выжечь окаянный городишко надобно!» — думал Трубецкой, предвкушая гибель ненавистной крепости.

За несколько верст от Кром войска разбили стан.

Одной стороной лагерь примыкал к дремучему лесу. Отсюда беды не предвидели: в чащобе были непролазные болотины и мочежины. Здесь охрана стояла слабая.

В лесу в сторожке жил лесник Митрофан. Женка была у него, Авдотьица, и сын девяти лет, Петька. Когда основался лагерь, Митрофана по какому-то подозрению забрали: смутьян-де! Авдотьицу обесчестили, потом убили вместе с сынком Петей. Митрофан под запором ждал расправы. Наутро его не нашли в подклети: выломал стену и бежал.

Болотников с войском стоял в Комарицкой волости.

Его воеводская изба, обосновавшаяся в одном из просторных домов городка, была полна народу. Беспрестанно входили и выходили, не переставая хлопали двери. В передних горницах толпились полковые воеводы, простые ратники, стрелецкие головы, донские и запорожские казаки, мужики. Пришли каких-то два помещика, священник. Выделялись древние, седобородые старики в высоких шапках — гречневиках, с посохами в руках, несколько женщин. Всем нужно было повидать походного большого воеводу, Ивана Исаевича Болотникова, непременно лично.

Распоряжался Олешка.

Он ввел к воеводе одного из дожидавшихся мужиков. Болотников сидел за столом, устало подперев голову рукой. Стол был покрыт помятой посеревшей скатертью. На лавках сдвинулись красноватые суконные покрывала — полавочники.

Вошедший неторопливо снял гречневик с рыжей головы, степенно, молча поклонился.

Болотников внимательно оглядел его. Перед ним стоял рослый нестарый мужик. Одежда порвана, левый глаз заплыл, под ним синяк.

— Что тебе, паря, надо? Садись.

— Слушай, воевода! Один я, как перст, на божьем свете. Были женка, сынок. Ныне нету. Я пришел из-под Кром. Из ихня узилища еле выдрался. Ныне стану их, душегубов, глушить, елико влезет. Лесник я, крещен Митрофаном. Все пути мне в тех местах ведомы, ежели там воевать будете. Со стороны леса поведу вас к стану ворогов тропой через болотины.

Болотников заинтересовался мужиком.

— Да ты, паря, клад, право слово! Такого-то знатца нам и надо! Повремени маленько. Скоро послужишь нам.

Болотников крикнул одного из своих сотников и передал ему лесника.

— Дядя Иван! — смеясь, сказал тонкоголосо вновь появившийся Олешка. — Девка одна пришла, сказывает, воевать хочет!

— Зови, зови! Поглядим, что за девка!

Вошла странница Варвара, обветренная, в рваных лаптях, с котомкой за плечами, в лице ожидание.

— Как тебя звать-величать, странница? — спросил Болотников, сразу поняв, с кем имеет дело. — Издалека ли? Садись!

Варвара изнеможенно опустилась на лавку.

— Ты что, аль взголодала?

Варвара утвердительно кивнула головой. Она ненасытно разглядывала Болотникова. «Вот он какой, что за правду стоит!»

— Олешка, принеси-ка чего-нибудь поесть! — крикнул Иван Исаевич в щелку, приоткрыв дверь.

Тот приволок блюдо гречневой каши с маслом. Варвара жадно стала есть.

Покуда Варвара ела, Болотников отдавал Олешке различные распоряжения. Олешка, раскрыв рот, не сводил со странницы глаз от удивления.

«С чего начать рассказывать?» — думала Варвара, постепенно утоляя голод.

Беспорядочно мелькали воспоминания: отец, скитания, дороги, встречи, люди и их горести да страдания.

…Варвара пришла сюда издалека. Кажется, под Мценском — точно уже не помнила — она как-то сидела на кладбище. Услыхала разговор двух подошедших мужиков.

— Микита, а Микита! Слыхал аль нет? К Кромам войско царское движется, какой-то князь ведет то войско на Болотникова, Трубицкий али Трубчевский…