Александр Савельев - Сын крестьянский

Узнав о крестьянском движении на Руси и собирании народной рати, запорожцы, как и донские казаки, стремились, чем только могли, помочь русскому народу в борьбе против крепостников.

— Треба нам побачиты воеводу путивльского, пана Шаховского, — обратился начальник запорожского отряда к путивльцам.

— Я буду Шаховской! Что тебе, батько, надо?

— Що правда, то правда! Батько я, а оце мои диты, один краще другого! — воскликнул веселый запорожец, широким взмахом руки указывая на своих молодцов.

— Приихалы мы до тэбэ служыты, супротив царя Шуйського воюваты, его и бояр быты! Правду кажу, не брешу! Приймай лыцарив!

— Добре, добре! — ответил Болотников, довольный, что явились такие лихие воины.

Решили отвести им за городом десятков пять срубов. То будут их курени. Болотников распорядился свезти к ним сена, овса и довольствия: гречневой муки, из которой казаки саламату варят, сала, хлеба; для новоселья десять бочонков вина. Запорожцы должны были влиться в его войско.

Начальник запорожского отряда показался Болотникову знакомым. Он наконец узнал запорожца. «Ба, то ведь Хведор Гора, с коим я в неволе был у татар. Вот кто батька!»

Пока Болотников не стал открывать себя, решил приглядеться к Хведору… «Тогда хороший человек был, а ныне — кто его ведает?»

Иван Исаевич частенько наведывался к запорожцам в «Сечь», как называли их стан.

Там шла жизнь своеобразная. Учить их воевать не приходилось: сами знали, как биться. Гора держал «сынков» в руках. Кого похвалит от всей души, кого крепко выругает, а кому велит плетей надавать за милую душу.

Раз один из «сынов» забрался к посадскому в подклеть. Его поймали, сволокли к Хведору Горе. Тот послушал, покачал укоризненно головой, помрачнел.

— Охрим, Охрим! Не чоловик ты, а паскуда! Хлопцы, не допустымо посрамыты Сичь Запорожску шибенику, бисову сыну!

— Не допустымо, батьку, не допустымо!

— Добре, сынки, добре! Эй, Черевыченко, иды до мэнэ! И ты, Грач! Туды его, де черты з ведьмакамы шабаш справляють!

Два дюжих запорожца схватили вора.

— Геть, падло! — И поволокли его в овраг. Вскоре там раздался выстрел.

— Так его! — одобрительно сказал Гора. — Псу песья смерть.

Зашел раз Болотников к Горе. Тот жил в отдельном срубе. На завалинке сидел казак и сосал люльку.

— Дома батько?

Казачина пробасил:

— Иды у хату, вин тамо! — И, не обращая никакого внимания на Болотникова, снова за носогрейку.

На улице было холодно. В печи ярко пылали березовые дрова.

Гора закусывал жареным гусем. На столе стояла большая скляница синего стекла с вином и серебряный кубок. Гора, сделав пригласительный жест рукой, сказал:

— Сидай, гость, ишь, пый на здоровьячко!

За едой переговорили о ратных делах. Потом Болотников замолчал и с улыбкой глядел на Гору. Тот в недоумении подумал: «Що це таке? Смиеться?»

И сказал Иван Исаевич:

— Помнишь, батько, сад… чего, чего там нету… а садовник в ем — дед Джубан, а робят там полоняники. И зовут одного из их Хведором, а другого Иваном. Запамятовал меня? Да по правде сказать: давненько то было. Вот и встретились снова в веселу годину!

— Ох, Иване! Иване! — вскочил Гора.

Изумленный и растроганный, он крепко обнял Болотникова.

— Як воно все перевернулось! Ох, Иване! Выпьемо ж за то, що мы з неволи повтикалы!

И старые знакомые начали рассказывать друг другу про свою жизнь.

Хведора продали в Туретчину, на Анатолийское побережье. Кажется, чего уж хуже, пропадать да и только! Но запорожцы сделали набег на анатолийские городки и выручили. Хведор уплыл с ними в Сечь.

— Так-то, братику! С той поры мене, як былыночку, — а былыночка была весом пудов на семь, — витром кидало по билому свиту. Чого, чого я не бачив, не чув. Скильки ляхив, туркив, татаровья перебив! Скильки ран у мене, а усе жив!

Снова сблизились Болотников и Гора.

В Путивль прибыло чрезвычайное известие. Вся жизнь в городе резко изменилась.

К Шаховскому примчался гонец из Москвы, от Матвеева, с сообщением:

«…Супротив вас выступает князь Юрий Трубецкой. У него под началом тысяч двадцать войска. Держите рать в готовности».

Путивльцы могли выставить к этому времени приблизительно столько же ратников.

Болотников немедленно двинул на север, навстречу царским войскам, крупные передовые отряды — по направлению Севск — Кромы — Орел.

Вскоре он и сам ушел в поход с главными силами большим воеводой, то есть командующим всем войском.

Шаховской остался с частью войска в Путивле.