Николай Данилов - Кордон

О начавшейся войне с Англией и Францией в Камчатке еще не знали. Но клич губернатора «Военные моряки в беде!» тронул души мирных селян. Чужая боль в их сердцах отозвалась собственной болью. К горячим ключам Старого Острога крестьяне погнали коров, повезли продукты, постель. Туда же они послали самых заботливых и чутких женщин и девушек, чтобы исцелить военных моряков, сваленных с ног тяжелой хворью.

На следующий день Завойко, выполняя просьбу Изыль-метьева, отправил парусный бриг в залив Де-Кастри под командой капитан-лейтенанта Стиценкова. Офицер был обязан доложить вице-адмиралу Путятину о вынужденной остановке фрегата «Аврора» в Петропавловском порту и получить от него указание, как поступить командиру корабля дальше.

— В Де-Кастри не задерживайтесь, — напутствовал Стиценкова губернатор. — Господину Изыльметьеву необходимо как можно быстрее узнать, сколько он может пробыть в Камчатке и куда из нее следовать. А нам нужен бот, да и люди все на учете.

— Не задержусь, — пообещал Стиценков. — Только бы погода нас не подвела…

Бриг вышел из Авачинской губы и, подгоняемый попутным ветром, устремился на юго-запад.

Вдали над зеленой Камчаткой величаво возвышались седые каменные исполины. Корякский и Авачинский вулканы по-прежнему мирно «покуривали»…

В первую неделю пребывания авроровцев в Старом Остроге девятнадцать моряков скончалось. Смерть недавних богатырей напугала и насторожила многих. Чья следующая очередь? Ведь их, болезненных и беспомощных, считай, треть экипажа. Однако тревога оказалась напрасной. Целебная вода горячих источников, покой и хорошее питание благотворно сказались на здоровье остальных моряков.

Крестьяне, направив в Старый Острог пять десятков женщин для ухода за больными, не жалели продуктов. У хутора, превращенного в большой лазарет, паслись пятнадцать дойных коров, молоко которых предназначалось только для прикованных к постели. Люди ближних селений приносили в Старый Острог мясо диких животных, пернатых, лососевую икру, вареную, жареную и вяленую рыбу, искусно приготовленный папортник, грибы, ягоды и заготовленную с весны черемшу — местный «чеснок» — незаменимое лекарство от скорбута.

Моряки, не знавшие за время службы к себе такого теплого и радушного отношения, были в приподнятом состоянии. Они видели, как искренне, душевно борются за их жизни люди и были признательны спасителям. Матросы, почувствовав прилив сил, почти все влюбились в ухаживающих за ними женщин. Некоторые даже сожалели, что их здоровье удивительно быстро идет на поправку — им не хотелось так скоро покидать приветливый лазарет, милых и ласковых земных волшебниц, спасших авроровцев от смерти. Однако все понимали, что рано или поздно морякам надо возвращаться на корабль. Сыновья моря, объяснившись со спасительцами в любви и побожившись помнить их всю жизнь, один за другим с благодарностью покидали Старый Острог. По договоренности Завойко с Изыльметьевым, военные моряки группировались в команды и шли на помощь петропавловцам. В порту недоставало рабочей силы, и всех, кто мог держать в руках лопату, топор, кирку, посылали на оборонные объекты.

В Петропавловске сооружались батареи, для которых пока еще не было нужного количества орудий, скромными оставались в пороховом погребе боевые запасы. Однако Василий Степанович твердо верил, что Муравьев выполнит свое обещание — пришлет в порт людей и технику. Завойко ждал пушки, солдат, квалифицированного специалиста

по сооружению батарей, своего помощника. Места расположения оборонительных точек определил Василий Степанович с фортификатором порта, корабельным инженером поручиком Карлом Яновичем Гезехусом, который никогда раньше не занимался наземными сооружениями. Они вдвоем сделали наброски прожекта обороны города.

Для батарей мало было вырыть углубления и сделать брустверы, они требовали много строительного леса. Его поблизости не было. Заготовлять и доставлять бревна выделили большую группу солдат и матросов. Круглые сутки не потухал в кузнице горн. Кузнецы ковали шанцевый инструмент, без которого не мыслилось большое строительство, штыки к ружьям, топоры, молотки, крюки для багров и прочее. Но одно дело соорудить батареи, выкопать рвы, ложементы1, и совсем другое дело уметь воевать. Привлекая к оборонному труду чиновников, рабочих порта и других жителей Петропавловска, губернатор задался целью параллельно научить их обращаться с оружием, стрелять, владеть штыком, переносить раненых, оказывать им помощь, тушить пожары. И если уж по-настоящему готовиться к кровопролитному сражению, конечно же, нужны помещения для лазарета, пункты первого содействия, медикаменты, перевязочный материал. Необходимы будут люди, умеющие врачевать и ухаживать за ранеными. Завойко был озабочен. Он начал перечислять, чего нет для обороны порта и поймал себя на том, что не учел одного весьма важного обстоятельства, которое раньше не приходило в голову…