Лаура Эскивель - Малинче

Тревога и чувство вины терзали вот так же еще одного человека — великого императора Моктесуму. В душу могущественного земного властителя закрался страх. С дрожью в сердце ожидал император, когда на него обрушится гнев богов, оскорбленных тем, что мексиканцы разрушили великий город Тулу и на этом священном месте, там, где стоял главный храм Кетцалькоатля, стали приносить человеческие жертвы. Раньше, в бытность Тулы столицей тольтеков, боги не требовали от своих земных служителей человеческой крови. Им было достаточно того, что Великий Господин Кетцалькоатль возжигает новый огонь и проходит вместе с солнцем по небесному своду, удерживая мироздание в гармонии и равновесии. Раньше, еще до победы мексиканской империи, солнце не питалось человеческой кровью, не требовало ее. Великая вина Моктесумы, камнем висевшая у него на шее, заставила императора поверить в то, что наступил час расплаты и что появление испанцев означает закат… нет, даже не закат, а конец его империи.

Малиналли могла помешать этому, могла спасти империю Моктесумы. Для этого ей всего-навсего нужно было объявить, что испанцы — не посланники Кетцалькоатля, а просто чужеземцы, захватчики, пришедшие из далекой страны за морем. Войска императора уничтожили бы пришельцев в считанные дни. Но… вместе с испанцами погибла бы и она сама, а больше всего на свете Малиналли не хотела умереть рабыней. Как мечтала она о том времени, когда обретет свободу, когда ее наконец перестанут передавать из рук в руки, будто вещь, и она сможет жить там, где захочет, не скитаясь по миру. Назад пути не было, избежать расправы ей не удастся. Она знала, как жесток Моктесума, и понимала: если испанцы потерпят поражение, то и ей не миновать мучительной казни. И она… делала все для того, чтобы испанцы одержали победу! И если для победы следовало поддерживать в душах мексиканцев веру в то, что эти белые люди — не кто иные, как боги, вышедшие из моря, то так она и будет поступать, даже если сама не уверена в этом. Малиналли подпитывала вера в то, что в один прекрасный день она сможет делать все, что захочет: сможет выйти замуж за мужчину, которого полюбит, сможет рожать детей, не опасаясь, что когда-нибудь их отберут у нее и уведут в рабство или принесут в жертву кровожадным богам. Эта вера и эти мечты были слишком прекрасны, чтобы отказаться от них и сделать шаг назад. Больше всего на свете Малиналли хотела получить в собственность участок земли, на котором она смогла бы посеять кукурузу, вместе с той горстью зерен, которая всегда была с нею, — зерен, что остались после самого первого в ее жизни урожая, который они собирали вдвоем с бабушкой. Если испанцы могли воплотить ее мечту, то она будет помогать им всеми силами. Это, правда, не смягчает ее вины и не облегчает ее работу, когда ей приходится выбирать слова и решать, о чем говорить и о чем умалчивать. Неужели защитить свою жизнь возможно только ложью? Но кто сказал, что произнесенное ею — ложь? Кто определил, права она или не права в своих суждениях? Быть может, испанцы действительно посланники Кетцалькоатля, и ее истинное предназначение и высший долг состоят в том, чтобы помогать им во всем, пусть даже ценой собственной жизни и… предательства своего народа?

Вот и сейчас Малиналли терзалась, не зная, как быть дальше. Одна женщина из Чолулы втайне рассказала ей о том, что готовится восстание против испанцев. Эта женщина, познакомившись с Малиналли, была очарована ее красотой и умением держаться. Она решила, что лучшей жены для ее сына не найти. Искренне желая добра Малиналли и стремясь сохранить ей жизнь, женщина рассказала, что в Чолуле испанцам готовят ловушку. Заговорщики решили захватить их в плен: набросить на них сетки и живыми привести в Теночтитлан. Женщина просила Малиналли покинуть город до того, как начнется резня, — щадить тех, кто станет сопротивляться, заговорщики не станут. Уйдя из города и избежав опасности, Малиналли, по мысли женщины, могла бы спокойно выйти замуж за ее сына и жить с ним в мире и согласии долгие годы. Малиналли ощутила на своих плечах груз ответственности: ей предстояло решить, открыть испанцам правду или нет. Чолула была священным городом, где находился один из самых главных храмов Кетцалькоатля. Поэтому оборона или штурм Чолулы означали защиту или же нападение на самого Кетцалькоатля. В голове Малиналли все перемешалось, как никогда. Единственное, в чем она сейчас была уверена, — это в том, что ей требовалось побыть одной в тишине и покое, чтобы найти правильное решение.