Зигфрид Обермайер - Калигула

— Хорошо, пойдем.

На улице Сабин спросил:

— Здесь есть платные писари?

Клеон кивнул и попросил господина следовать за ним.

Писари ожидали под небольшими деревянными навесами:

— Чем можем помочь, господин?

— Мне кусок пергамента.

Сабин написал пару первых пришедших на ум строк Катулла, сложил пергамент и велел писарю поставить восковую печать, а потом протянул Клеону.

— В порту есть две площадки для ремонта кораблей и вдоль по каналу еще несколько, да ты это и без меня знаешь. На одной из них — не знаю точно, на какой — есть некий Петрон. Хорошенько запомни имя: Петрон. Расспрашивай о нем так долго, пока не найдешь. Передашь ему это послание. Сколько стоят твои услуги?

Клеон плутовато улыбнулся.

— Это может занять много времени, особенно если мне придется искать на площадках вдоль канала. С пятью сестерциями тебе точно придется расстаться.

Сабин кивнул.

— Договорились. Я буду ждать в твоей таверне. Когда вернешься, получишь еще пять. И я хочу знать, где ты найдешь этого Петрона.

— Понятно, господин. Я уже побежал.

Сабин отправился обратно в таверну, заказал мяса и кружку вина. Мясо оказалось слишком острым, он с трудом съел пару кусков, а остальное бросил бродячей собаке. Та ловко поймала подачку, моментально проглотила и, виляя облезлым хвостом, принялась выпрашивать добавку.

«Тоже имеет право на свое маленькое счастье», — подумал Сабин и заказал еще порцию.

Против ожиданий, вино оказалось сносным, и трибун Корнелий Сабин так и сидел, потягивая его и подкармливая пса. Время тянулось мучительно медленно. Он заказал еще вина и принялся наблюдать за плотным рядом судов, мачты которых, будто исполняя танец, покачивались на набегающих волнах. Тут появился запыхавшийся Клеон и упал на лавку.

— Поручение выполнено! Твое письмо передано в нужные руки. А мне не помешала бы кружка вина.

Клеон потер указательный и большой пальцы друг о друга. Сабин протянул ему оговоренную плату.

— Ты щедрый, господин. Итак, если ты пойдешь вдоль канала, тебе сначала встретятся два больших хранилища, потом — низкое строение, где сушат и вялят рыбу, его можно сразу узнать по запаху. Прямо за ним ты увидишь маленькую площадку; там лежит почти готовая баржа. Хозяина зовут Полюбий, и, похоже, там же работает Петрон. Во всяком случае, твое письмо тут же взяли.

— Ты хорошо выполнил свою работу, Клеон, и сможешь заработать еще, если и дальше будешь таким же проворным. Я хотел бы кое-что выяснить об этом человеке, но все должно пройти незаметно. Сможешь?

Лицо Клеона расплылось в широкой улыбке.

— Я бы давно умер с голоду, если бы не выполнял доверенное мне точно и в срок. Ты можешь на меня положиться, но это дело не быстрое, мне понадобятся два или три дня, а то и больше. Что ты хочешь узнать об этом Петроне?

— Все… Нет, собственно говоря, меня интересуют две вещи: я хочу знать, где он живет и на ком женат.

Клеон поднес кружку к губам и сделал жадный глоток.

— Хорошо. Это можно сделать. Придешь сюда через три дня?

Сабин немного подумал.

— Да, но только вечером, за час до захода солнца.

— Это обойдется тебе еще в десять сестерциев.

— Договорились. Собственно, я не замышляю ничего плохого…

— Я не любопытен, господин. Для чего тебе все это надо знать — твое дело. Я добываю сведения, а ты платишь.

Сабин встал.

— Хорошо. Через три дня встретимся.

Когда Ливилла вспоминала то лето, оно казалось ей самым счастливым временем жизни! Она долго думала, должна ли отправиться в путешествие тайно, но, в конце концов, гордость не позволила ей этого. Ливилла сказала о том, что уезжает, брату и попросила дать ей парусник.

— Значит, ты решила навестить друзей в Бавли. Надеюсь, что с этими людьми все в порядке. Моей сестре нельзя забывать о достоинстве и чести.

— Как это делает Друзилла… — двусмысленно заметила она.

Калигула направил пристальный взгляд на Ливиллу.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, делает ли ей честь то, что она делит ложе со своим братом.

Калигула оставался на удивление спокойным:

— Ты не понимаешь. Вы все не понимаете. Наша связь — это желание богов. Она моя супруга и одновременно сестра, это священная форма брачного союза. Правители Египта следовали ей веками.

— Ты не фараон, а римский император. Но нам с тобой ссориться ни к чему. Меня это не касается. Так я получу парусник?

— Можешь взять один, а если хочешь — целый флот. Сестры императора должны путешествовать по-императорски.