Зигфрид Обермайер - Калигула

— Высокомерие предшествует падению, — процитировал император. — А тебя, Калигула, я одену в тогу вирилия и назначу казначеем. Ты можешь сопровождать Макрона, если хочешь.

В больших холодных глазах Калигулы появился блеск.

— Я с удовольствием буду присутствовать при этом акте правосудия, как и надлежит римскому гражданину.

Сабин за свое недолгую жизнь исследовал почти все отдаленные части родного города, но, по примеру других молодых людей, предпочитал те места, где что-то происходило, где располагались термы, торговые лавки, арены, ипподромы или трактиры. От квартала, где жил его друг Херея, его отделяла только Длинная улица, но он решил прогуляться и отправился к Марсовому полю.

Сейчас он остановился и разглядывал уродливые жилые дома, которые все больше и больше теснили старые виллы с прекрасными садами. Некоторые из них все еще держали оборону, как бывалые воины, окруженные толпой врагов, но новые здания, построенные для сдачи в наем, забирали у них свет и воздух, и владельцы вилл один за другим оставляли обжитые места. При этом продать здесь старый дом было выгодно, поскольку платили за эти участки земли весомые суммы. Едва одна из таких вилл освобождалась, как тут же появлялись рабы с тяжелыми молотками и крюками. Дом исчезал за несколько дней, и никто уже не вспоминал о том, что здесь родилось и выросло несколько поколений. Вместе с домами умирала и память, а бывшие владельцы могли позволить себе на вырученные деньги приобрести землю в Тускулуме или Тибуре.

Но Сабину некогда было долго размышлять о подобных вещах, так как он был занят поисками дома Хереи, что оказалось делом нелегким [7] Человеку, который без провожатого разыскивал нужную улицу или дом в Риме, приходилось нелегко: на улицах не было табличек с названиями, а на домах — номеров. , Сначала он заблудился, потом поспрашивал у людей и в конце концов добрался до строения, где у входа его уже ждал друг.

— Да, найти тебя было трудно! — приветствовал Сабин Херею. — Надеюсь, что я не очень опоздал.

— Нет, нет! Мы поняли, что ты вряд ли сможешь прийти вовремя. Оглянись-ка, разве это подходящее место для будущего трибуна Кассия Хереи?

— Нет, ты заслужил лучшее.

— Но нам уже недолго осталось жить здесь, — сказал Херея, когда они поднимались по узкой железной лестнице. — К счастью, мы живем на первом этаже, поэтому до уборной, если понадобится, бежать недалеко. Такие условия тебе наверняка незнакомы.

— Да, ко мне Фортуна была милосерднее. Надеюсь, Марсия не очень хлопотала из-за моего визита.

Они вошли в квартиру, где уже витали многообещающие запахи. На пороге их ждала Марсия.

— Приветствую тебя, Корнелий Сабин. Я рада, что могу наконец познакомиться с другом и учителем моего мужа. Порой у меня появлялось подозрение, что ты призрак.

Сабин рассмеялся, и его голубые глаза блеснули такими веселыми задорными огоньками, что сердце супруги Хереи начало таять.

— Ты видишь, достопочтенная Марсия, я не являюсь ни призраком, ни учительницей…

— Для учителя ты все же слишком молод.

Сабин отмахнулся.

— Оставим разговоры об учителях и учениках. Мы друзья. Я научил твоего мужа кое-чему, что ему пригодится, а он — меня. Если я теперь немного умею обращаться с оружием, это только благодаря ему.

Марсия услышала шум на кухне, извинилась и поспешила к дверям.

Херея проводил своего гостя в жилую комнату, где все пространство занимали сундук, длинный стол и лавки.

— Здесь тесновато, — извинился Херея. — Из-за недостатка места комната служит нам одновременно столовой. Обычно мы едим прямо на кухне, но когда приходят гости… Садись. Давай выпьем по глотку за встречу.

Для Сабина было необычным сидеть во время еды, так как дома в большой обеденной зале вокруг стола стояли традиционные ложа. Херея до половины наполнил стаканы и долил их водой.

— Молодое сабинское вино для моего друга Сабина…

Они выпили за здоровье и искренне улыбнулись друг другу.

— Меня радует, что теперь ты мой гость, Сабин. В этот плебейский квартал не часто захаживают патриции, к тому же члены семьи Корнелиев…

— В жизни много чудес! — Сабин толкнул центуриона в плечо. — Судьба капризна и часто превращает патрициев в бедняков, а из бывших рабов делает землевладельцев и богачей.

Их перебила Марсия, которая внесла жареную утку с зеленым соусом, приправленным медом. В честь гостя был подан также свежий белый хлеб без добавления ржи и ячменя.