Зигфрид Обермайер - Калигула

Лоллию Павлину никто о согласии не спрашивал. Через девять дней она стала супругой императора.

Второй год правления императора Гая Юлия Цезаря Августа подходил к концу. Среди простого люда он по-прежнему был популярен, но римская знать смотрела на него с растущим недоверием и страхом. Сенат послушно искал возможности скорейшего осуществления «пожеланий» императора. Расширенный еще Юлием Цезарем до девятисот человек, этот институт власти состоял из патрициев и плебеев. Новых сенаторов избирали, но со временем их должности стали передаваться по наследству от отца к сыну.

Так возникли сенаторские семьи, члены которых со времен республики имели определенные привилегии. Независимо от происхождения они наслаждались богатством и уважением. Внутри сената существовали различные группировки, среди которых самыми влиятельными были консульские.

Калигула смотрел на сенаторов как на заклятых врагов, подозревая в каждом предателя и заговорщика — неважно, происходил он из плебеев или из патрициев. При этом недовольные друг другом сенаторы объединялись, когда император — на что он имел право — пополнял их ряды новым человеком. Такого встречали настороженно.

Август всегда подчеркивал значение и уважал сенат, но его силы и авторитета хватало на то, чтобы удерживать власть в своих руках. Тиберию сенат достался сговорчивым и послушным, чем воспользовался и Калигула, за спиной которого стояли десять тысяч преданных ему преторианцев.

Калигула решил выслушать налоговую комиссию. В нее входили его секретари Каллист и Геликон, некоторые вольноотпущенники и несколько слепо преданных императору сенаторов, назначенных на эту должность лично им самим.

Принцепс пристально смотрел на сидящих перед ним людей, и многим из них, судя по всему, было неуютно под этим взглядом. Чуть погодя они услышали резкий голос императора.

— Я, как и боги, никогда не останавливаюсь на полпути. Реформа должна стать всеобъемлющей, какой империя не знала ни во времена республики, ни при моих предшественниках. При этом я исхожу из той мысли, что каждый человек, каждый раб, каждое действие, процесс или предмет в Римской империи в соответствии с обстоятельствами должны нести бремя налогов. Все на территории государства наслаждаются мирной жизнью, и своей свободой римские граждане обязаны сильной власти. Это касается и собственников, владеющих людьми, животными и разным имуществом. Но сильное государство нуждается в деньгах для армии, для служащих, для должного блеска, который оно распространяет, чтобы служить примером для других. Теперь перейдем к практике. Конечно, налоги существовали и до сих пор, но мне видится произвол в том, что одних они касались, а других нет. Сейчас охваченными окажутся все. Отныне супружеским парам придется платить за возможность сожительства. Кому посчастливилось жить и трудиться в Риме, в будущем должен оплачивать свое счастье. Это касается всего — от проживания до продажи крестьянами здесь скота и продуктов. Восьмую часть дохода должны отправлять в государственную казну также поденщики и нищие. Я сторонник справедливости, и если вам показалось, что реформа коснется только простого люда, то вы ошибаетесь. Она охватит и знатные, сенаторские и консульские семьи. Покупка каждого раба, виллы, личных терм, произведений искусства, статуй, мозаик, аттических ваз будет облагаться налогом. Кто хочет сохранить свое благородное имя, должен вносить ежегодную плату, чтобы его не вычеркнули из списков патрициев. До сегодняшнего дня каждый, кто вел дело в суде, ничего не платил государству. Пора положить этому конец: теперь четвертая часть оспариваемого будет отходить в казну, а также в тех случаях, когда спорщики достигнут согласия.

Калигула замолчал, оглядев присутствующих. Все сидели с опущенными головами. Он продолжил:

— Каждый из вас получит копию проекта решения сената, и я жду от вас предложений о путях проведения реформы. В конце скажу несколько слов о штрафах: для плебеев достаточно будет десяти ударов плетью, но богатым нарушителям закона грозит в лучшем случае изгнание и потеря половины состояния, а при тяжелых проступках — смертная казнь и продажа семьи в рабство. Это все.

Когда в следующем году началась налоговая реформа, популярность Калигулы заметно упала, особенно среди тех, кого она коснулась: мастеров, торговцев, поденщиков, а также нищих, воров и сводников, которые сначала не хотели верить в свои новые обязанности. При этом распоряжения вывесили по всему городу, а тем, кто не умел читать, содержание пересказывали.