Евгений Акуленко - Ротмистр

Вот уже пятые сутки тащились с Вортошем по железной дороге. Случай, что лег в основу этого путешествия, несколько отличался от десятков подобных. Началось все с того, что пропал без вести путейский чиновник. Заехал с инспекцией на крошечный полустанок и с тех пор его никто не видел. Ситуация, надо сказать, неприятная, но вполне себе обычная. Как это водится? Угостились, повздорили… Далее следуют варианты. Проходит время, чиновник не объявляется. На полустанок выезжают следователь с дознавателем. Передают проходящим поездом записку о прибытии на место… И пропадают. Где-то через месяц о происшествии докладывают генерал-губернатору. Тот рвет и мечет, потому что ситуация попахивает заговором, или еще чем похуже. А генерал-губернатору только заговоров не хватает в тьму в этой в таракани. Ему студенческих волнений предостаточно, ему недоброжелатели дышат в спину, дескать, пора бы уже вам, ваше высокопревосходительство, на пенсию, на покой. И государь последний раз как-то странно поглядывал, вроде как раздумывал на сей счет. Губернатор, не предавая дела огласке, посылает на полустанок офицера по особым поручениям с ротой солдат. Вскорости тот предстает пред ясны очи и рапортует, мол, заговорщиков в округе нет, разбойников нет, все спокойно в родном отечестве. Что касается пропавших. Ну, были такие, да. Путейский чиновник, по слухам, напился, пошел на охоту и сгинул, там болота кругом. А следователь с дознавателем, вроде как, отправились его искать и не вернулись, тоже, говорят, глаза заливши. Потому как обстановка в поселении тоскливая и к пьянству располагает. Генерал-губернатор рад-радешенек, офицеру – медаль, дело в архив. Проходит время и на полустанок с инспекцией приезжает второй путейский чиновник. И пропадает…

Неизвестно сколько бы так продолжалось: путейских чиновников у нас много. Но о ситуации становится известно Ливневу. Тот поручает дело опытному Вортошу и придает ему в качестве кампании засидевшегося в библиотеке Ревина. И здесь начинают всплывать интересные детали. Оказывается, до постройки железной дороги на месте полустанка стоял заброшенный хутор, в котором давно никто не жил. Назывался хутор Жох-Пырьевка. Так уж случилось, что линейка инженера пересекла на карте именно это место. Перегон пустынный, вокруг ни сел, ни деревень. Нужно строить полустанок, чтобы дать крышу над головой путейщикам, обходчикам, за телеграфной линией, опять же, надо приглядывать. Где строить? Да вот, на месте хутора этого и строить. Тем более что там не все развалилось еще. Подновить, подлатать и ладно будет. Желающие с семьями находятся быстро. Получают подъемные, завозят скотину и начинают обживаться. Выезжает к ним земской фельдшер, полицейский урядник, местный купчик открывает лавочку. Селение растет, ширится. На будущий год собираются строить школу, просят прислать учителя. А потом начинается странное. Без видимых причин начинают люди из Жох-Пырьевки уезжать. Бросают добро, и с одними узлами бегут на проходящих поездах. Что полицейский урядник? Уехал в числе первых. Жох-Пырьевка пустеет. Эдак скоро станет некому обходить пути, да встречать составы. В министерстве путей сообщения думали недолго. Чья-то светлая голова принимает решение: составы в Жох-Пырьевке без нужды не останавливать, пассажиров не брать! Там болота кругом, не больно-то побегаешь…

— Господа! — явился собственной персоной начальник поезда, деликатно покашлял.

— Жох-Пырьевка через час. Вы просили предупредить-с…

— Благодарю, — кивнул Вортош.

— Осмелюсь предложить, — начальник поезда помялся, — увеличить стоянку до пяти минут… Чтобы вы, так сказать, не спеша… Успели-с…

— Ни в коем случае. Все в точности, как договаривались. Одну минуту и ни секундой больше.

— Слушаюсь!

— И чтобы никаких провожатых, никаких "поднести вещи"! Мы сходим самостоятельно, — Вортош вздохнул. — Ну, что вы, милейший, заставляете меня все повторять…

— Виноват-с! — начальник поезда вытянулся в струнку. — Будет исполнено в лучшем виде! Разрешите идти!

— Ступайте.

Вортош потянулся, хрустнул косточками:

— Ну, что? Пора, пожалуй?

— Пора, — согласился Ревин и позвонил в колокольчик. Будто из-под земли возник стюард, замер в угодливом полупоклоне:

— Что желают господа?

— Господа желают перекусить… На посошок.

— Понимаю-с. Осмелюсь предложить телячьи отбивные. Нежнейшего качества продукт, — стюард провел в воздухе оттопыренным мизинцем. — А также блины с севрюгой…