Евгений Акуленко - Ротмистр

— Эй, любезный! — кликнул Савка лакея.

— Чего изволите-с?

— Ты не стой-ка давай, а садись, вот, за стол!.. Весь затылок ты мне уже прожег, братец…

— Как можно-с!.. — запаниковал тот. — Никак не смею-с!..

— А ну, садись, сказал! — прикрикнул Савка. — Перекуси чего… Не то заставлю сейчас чарку выкушать. А хозяйка запах учует да и ссадит тебя на первом причале… Скора на руку-то у нас хозяйка-то, сам, поди, знаешь… Лакей сглотнул, забегал в отчаянии глазками и робко присел на краешек стула. Прожевал всухомятку бутерброд и воззрился на Савку со смесью недоверия и трепета.

— Тьфу! — не выдержал тот. — Ступай хоть чаю принеси…

— Сию секунду-с! — лакей облегченно перевел дух и со скоростью ветра скрылся на камбузе.

— Вот ведь наказание, — горестно вздохнул Савка. — И вправду его напоить, что ли…

Капитан свое дело знал – пароход прибыл в Тверь ранним утром, как того фабрикантша и желала. Не дожидаясь парадных сходней, Евдокия проворно сбежала по мосткам и нырнула в толпу на пристани. При простом платке, в сером платье с многочисленными юбками, она походила на домохозяйку или экономку, вмиг сделавшись неотличимой каплей бурлящего людского моря. Евдокия предпочитала слышать последние сплетни из первых уст, знать, чем дышит город, его чаяния и страхи. Обычный променад в базарный день не заменят ни газеты, ни приемы у губернатора, ни ассамблеи купцов да банкиров.

— Красавица, покупай яйца! — окликнула бойкая торговка в расписном платке. — Желаешь – вороньи! Желаешь – сорочьи!..

— Чего? — не поняла Евдокия. — Куры что ли нестись перестали?..

— Тю, простота ты! — махнула рукой торговка. — Вареные, говорю, есть. И есть сырые!..

— Ишь ты! — Евдокия усмехнулась. — Ну, дай тогда вареных дюжину…

— А-а! — протянула торговка. — Видать, на заработках-то муж у тебя…

— Это с чего бы вдруг?..

— Эка невидаль! — торговка усмехнулась, явно довольная собственной проницательностью. — Из вареных яиц пирог-то не спечешь. Ясно дело, хотыль ты муженьку собираешь. А быть сейчас в заработках только на новых мануфактурах. Все там сейчас, и городские, и из волости… Понаехали… — и, видя, как Евдокия задумалась, значительно подмигнула: – Аль не муженьку? А еще кому?..

— И много ли у тебя берут… вороньими-то?

— Ой, много! — торговка поправила платок. — Кабы не все!.. Вот, на разводок еще спрашивают, под наседку. Коли сегодня положишь, к ягодному спасу уже запищат желтенькие. Добрые курочки у меня… И петушки добрые… Возьми, только из гнезда украденные, не пожалеешь!..

— Нет, благодарствую!.. Сколько с меня?

— Пятиалтынный, красавица. Подороже нынче, потому как идут дюже хорошо…

Евдокия полезла за пазуху, задумчиво пробежала ногтем по стопке сотенных ассигнаций, нахмурилась. В кармане платья чудом отыскала смятый рублевик.

— Помельче-то не будет у тебя денежки? — растерялась торговка. — Не наторговала я еще на сдачу-то… Евдокия лишь отмахнулась. Подхватила бумажный кулек с яйцами и растворилась в толпе.

— …Во-озьму на постой! Во-озьму на постой! — распевал гнусавым тенорком мужичонка с топорщившейся клином бородкой, расхаживал вдоль торговых рядов, как журавль.

— И сколь за угол просишь, дядя? — подступили двое парней, собой вида не местного, деревенского. Мужичонка стрельнул хитрым глазом по пыльным лапоткам, по заплечным котомкам, изрек:

— Дык, коли с пропитанием, то три с полтиной ставьте!..

— Это что ж, в месяц? — ахнул один.

— Хех! — крякнул мужичонка в ответ. — Поди! Сыщи дешевше-то! Чай не один такой умный… Поманили вас длинной копейкой, вы и прибежали, как козлы за морковкой. Ждут вас тут, как же!.. Во-озьму на постой!..

Парни переглянулись.

— А ежели со своими харчами, сколько станет?

— По два пятидесяти с брата.

— Мать честна!.. Лучше в лесу станем жить, в шалаше…

— Давай-давай! — поддакнул мужичок. — Холода упадут – за пятерик не пущу… А так – все условия! Дом хоть и небольшенький у меня, но комната теплая. Мы-то с хозяйкой в чуланчик перебрались, мешать не станем.

— А много ли постояльцев у тебя набралось?

— Ну, — мужичок что-то прикинул в уме, — шестеро уже имеется… Четверых сыскать еще… Для ровного счета… Так как вы, согласные?..

Когда Евдокия вернулась к пароходу, ее уже ожидала целая делегация. Несмотря на ранний час, самолично встретить фабрикантшу прикатили управляющие, распорядители, архитектор и прочие господа, помогающие Евдокии половчее расстаться с деньгами.