Тейлор Колдуэлл - Монгол

Бектор покорно сносил побои и оскорбления. Он понимал, что отец прав, чтобы показать свое раскаяние, поцеловал ему сапоги. Юноше хотелось умереть в забвении, и он об этом тут же сказал отцу.

Мрачно выслушав сына, Есугей промолвил:

— Придет день, когда вам придется вступить в смертельную схватку с братом, и все решит пролитая кровь и смерть одного из вас. Заранее готовься к этому дню!

Темуджину тоже досталось от Есугея, который избил и отругал сына. Вскоре по всей орде пролетела весть, что ради спасения собственной чести Есугей приказал сыновьям сойтись в смертельной схватке. Им придется подождать до тех пор, пока они не станут более закаленными и сильными.

Тем временем шаман попытался утешить Бектора:

— Темуджин старше тебя почти на целый год.

Бектор почти всегда прислушивался к шаману — тот ему нравился, и, кроме того, шаман ненавидел Темуджина.

— Ты не должен забывать, что Темуджин очень юркий и ловкий, а у тебя есть только сила.

— Но он честно со мной дрался, — быстро возразил Бектор.

Шаман обменялся презрительными взглядами с сидевшим тихо, слегка улыбавшимся Бельгютеем, прекрасно его понимавшим.

— Бектор, ты должен понимать, что необходимо выиграть состязание любым способом. Говорят, что победу нельзя считать настоящей, если для ее достижения применялись нечестные приемы, но так считают только глупцы. Победитель всегда найдет оправдание у своих сторонников, одержавшего победу оправдывает время, а побежденного все считают неудачником.

Бектор посмотрел на шамана с недоверием, страхом и отвращением, однако, не отличаясь умом, он всегда верил тем, кто обладал способностью уговаривать и убеждать. Вот и на этот раз он, нахмурив разбитые в кровь брови, задумался ненадолго, а потом решил, что, видимо, действительно, он ошибался, и шаман прав. Но ему все еще было не по себе.

— Может, мне надо будет свалить его и ударить кинжалом в спину, когда он не ожидает этого? — наконец спросил он.

— Возможно… Но это не принесет тебе чести. — Шаман сделал вид, что задумался. — Хитрость должна быть такой изощренной, что люди станут ее принимать за смелость. Я подумаю, а потом дам тебе совет, если ты на это согласен. Можно презирать дураков, но не забывать о них.

Бектору понравился этот совет, но он продолжал волноваться.

Шаман смазал израненную спину Бектора снадобьем, а потом удалился. Бельгютей расхохотался. Бектор посмотрел на брата, лицо его побагровело, и он швырнул чашей в Бельгютея. Тот легко уклонился от удара и захохотал еще громче.

— Ты все воспринимаешь слишком серьезно! — воскликнул он. — Драка была что надо до тех пор, пока не вмешались бабы! Но я все равно рад, что они вам помешали, потому что мог потерять моего братца.

Бектор нахмурился, хотя ему было приятно слышать такие слова, наконец он улыбнулся и тихо спросил:

— Ты ко мне лучше относишься, чем к Темуджину?

Хитрец не колебался ни секунды:

— Ты — мой брат. Когда наш отец умрет, ты должен стать ханом, а не Темуджин. Тебе только нужно слушаться шамана.

— Ты ему доверяешь?

Широко раскрыв глаза, Бельгютей усмехнулся:

— Я вообще никому не доверяю, даже тебе, Бектор. Ты слишком прост. А другие люди… они хитрецы. Ты должен доверять шаману, пока он поддерживает твои интересы, а затем… не доверяй никому!

На плечи Бектора лег груз печали, и даже резкие сильные черты его лица выглядели беззащитными. Он действительно был простаком, и его огорчало, что другие люди могут быть такими хитрыми предателями. Он немного завидовал их способности хитрить и обманывать.

Шаман, уйдя от Бектора, отправился в юрту Темуджина. Кюрелену уже надоели и жалобы племянника, и грусть Джамухи, поэтому он с удовольствием приветствовал шамана.

— О, Кокчу, ты можешь как-то помочь этим слабакам! Они не переставая рыдают, как девчонки.

Шаман поджал губы и, ничего не ответив, осмотрел раны Темуджина.

— Слюна женщин ядовита, а кусаются бабы, как собаки, — отметил он.

Кюрелен поморщился, ему не понравилось выражение лица старого врага, и он понимал, что тот всего лишь притворяется.

Длинные темные руки шамана гибкостью напоминали змей. Он прижал ладони к шее Темуджина и забормотал заклинания. Кюрелен улыбнулся, а Джамуха холодно следил за происходящим, держа в руках окровавленные тряпки.

Кончив с заклинаниями, шаман сурово посмотрел на Темуджина:

— Родственники не должны драться. Я пришел к тебе от Бектора, ему сейчас очень стыдно. Я ему сказал: «Тебе известно, что каждому человеку необходимы друзья, а братьям — братья. Наш мир очень суров, и в нем нет прощения или надежды для побежденных. Постарайся помириться с твоим братом Темуджином». Когда проливается кровь родственников — это очень дурной день!