Тейлор Колдуэлл - Монгол

Епископ все еще молчал, а Темуджин ждал его ответа. Он заметил, как осунулся старик, на желтом лице морщины стали глубже, будто он только что очнулся от ужасного ночного кошмара, понимая, что кошмар — это нечто иное, как предсказание будущего.

Епископ поднял глаза, и Темуджин поразился, увидев, насколько взгляд старика спокойный и в то же время страдающий.

— Сын мой, я не смогу тебе помочь. Если бы я даже мог это сделать, то не пошевелил бы пальцем. — Он лег, повернулся лицом к стене и прошептал: — Уходи.

Темуджин взглянул на худую согнутую спину и жалкие, как у цыпленка, плечи и с яростью понял, что это тощее тело старика — для него словно непреодолимая стена, которую он тем не менее не сможет преодолеть. Вся сила мира находилась в дряблом умирающем теле, и тут он ничего не мог поделать.

«Я ничего не добился», — подумал молодой монгол.

Неудача никогда не вела его к отчаянию, а вызывала большую решительность и злость. Она напоминала крепкое вино, восстанавливающее силы.

Он покинул апартаменты старца непобежденный, полный решимости.

В мрачном настроении Темуджин возвратился в отведенные ему великолепные покои. Шепе Нойона и Касара там не оказалось.

Раб сказал Темуджину, что молодые люди развлекаются в саду с женщинами, которых предоставил в их распоряжение щедрый хозяин. Темуджин, стоя у открытой колоннады, хмуро смотрел на пышную красоту садов. Он взглянул на небо и вспомнил злых богов своих предков, которые жили в Вечном Синем Небе. Ему припомнились рассказы о черных замерзших богах, живших в Канун Котан, Стране Вечного Льда, и он решил обратиться к ним за помощью. Но он испытывал ярость и отвращение, потому что не верил в богов. Ему была нужна только их таинственная и злобная сила. Темуджин сделал глубокий вдох, чувствуя, что вдыхает силу богов своего народа.

Все вокруг было спокойным и тихим, но ему вдруг показалось, что кто-то тщательно обыскал их комнаты и что кто-то специально выманил Шепе Нойона и Касара, чтобы было легче обыскивать комнаты. Его острый животный нюх обнаружил чужой вражеский запах. Темуджин мрачно усмехнулся, догадавшись, что искали его враги, приложил руку к груди, проверив, на месте ли черный локон и кусок ожерелья жены Талифа. Пока у него хранятся эти талисманы, эта женщина не посмеет его предать.

Кюрелен рассказывал, что китайцы считали, что от женщин исходит самая большая опасность в мире, что они — вечная угроза миру мужчин и империй. Говорили также, тот, кто долго любуется женским лицом, теряет свою мужественность и становится слабым рабом, одетым в шелка, «подружкой» женщины. Темуджин чувствовал ненависть степняка-кочевника к тем, кто живет в городах. Он их презирал. Мужчины в шелковых одеждах, увешанные драгоценностями, не были настоящими мужчинами, а были изуродованными женщинами, наряженными в мужские одежды. Монголы презирали женщин, но их похоть была выше и сильнее похоти мужчин из других племен и народов. Женщины были нужны для того, чтобы рожать мужчин и служить своим хозяевам. Кроме того, они умели ткать ковры и изготавливать войлок.

Он вспомнил, что говорил его отец: «Мужчина должен желать женщину, но никогда не должен ее любить. Мужчина любит коня, меч, лук, своих сынов и друзей. И эта любовь дает мужчине силы. Но если он полюбит женщину — он пропал! Его сила вытечет из него, подобно воде, и его закуют в цепи красивых волос, и у него не будет силы, чтобы их порвать…»

Так Темуджин пытался убедить самого себя в том, что он поступает неправильно. Презирая себя, он расхаживал по комнате, и его зеленые, как у кота, глаза сверкали.

«Я околдован», — думал Темуджин и знал, что нет напитка, могущего утолить его жажду и утешить сладкую и жгучую боль сердца. Он наконец опустился на ложе и в этот момент понял, что должен забрать Азару с собой.

Как только Темуджин пришел к окончательному решению, он почувствовал, как к нему возвращаются силы, и это его позабавило. Все советчики ошибались: тот, кто любит женщину, становится вдвое сильнее и не ощущает страха.

Он отвезет Азару к себе в орду, и она родит ему сыновей. Темуджин верил в свою судьбу. Духи его любят и подскажут правильную дорогу. Может быть, его семя уже растет в теле Азары. Судьба дала ему сказочную девушку и не смеет его предать или посмеяться над ним!

Занавес раздвинулся, и появился Талиф в тунике из золотистого шелка, в красных шелковых шароварах и в серебряных туфлях. Его тюрбан украшали пушистые перья. Он мило улыбался Темуджину. Тот сначала нахмурился, но вдруг обнаружил знакомое выражение Азары в улыбке Талифа и решил вести себя достойно.