Тейлор Колдуэлл - Монгол

Темуджин презирал горожан, они были для него воплощением непонятных и неприятных ему вещей, однако размеры города и встречавшиеся хорошо одетые люди удивляли. Он сразу понял, что выглядит в их глазах совсем не так, как ему хотелось, поэтому он мрачно нахмурился, уставился вперед, сделав вид, что всех презирает. Он поднял коня на дыбы и грубо заорал, когда внезапно из-за угла появились носилки с шелковыми занавесками и помешали его продвижению вперед. Через некоторое время он столкнулся с большой толпой евнухов, окруживших богатые носилки с задернутыми алыми занавесками, расшитыми золотыми полумесяцами. Перед носилками шли двое стройных юношей в алых шелковых одеждах, громко звоня в золотые колокольчики. Они двигались вперед уверенно и смело, и Темуджину пришлось отступить в сторону, сделав знак спутникам, чтобы они последовали его примеру. Когда носилки поравнялись с Темуджином, занавески немного раздвинулись и он увидел веселое красивое женское личико, белую кожу, черные глаза и пышные черные волосы, убранные в замысловатую прическу. Прозрачная вуаль на лице не скрывала черты лица женщины, которая лукаво улыбнулась молодому монголу. Он невольно ответил на ее улыбку, а потом долго провожал носилки взглядом, думая о том, кто же эта женщина.

К дворцовым воротам Темуджин прибыл в хорошем расположении духа.

Слуги хана, казалось, были поражены, так как не ожидали, что Темуджин прибудет с такой большой компанией. Надменный управляющий снисходительно заявил ему, что сам Темуджин и, возможно, его нойоны — Касар и Шепе Нойон — смогут поселиться в специальных апартаментах во дворце, а воинов разместят в других отдельных зданиях, приготовленных для них. Пока управляющий объяснял все это, нахально поглядывая на гостей, он не переставая морщил свой «нежный» нос и перебирал золотую цепочку, висевшую на груди.

Огромный двор был замощен квадратами из белого полированного камня, в отдалении виднелись кусты и пальмовые деревья, и в воздух поднимались сверкающие струи бесконечных фонтанов, а сам он был удивительно душистым от тысяч ароматных прекрасных цветов. За обширной площадью среди роскошных садов располагался сам дворец, великолепная сверкающая белая глыба. Темуджин, пораженный окружающей его красотой и роскошью, сильно разволновался, соскочил с коня и швырнул поводья прямо в лицо изнеженному управляющему. Другому слуге удалось их поймать, а управляющий отступил в сторону, открыто зажав нос белыми и тонкими пальцами. Шепе Нойон улыбнулся, но Касар просто кипел от ярости, он тоже соскочил на землю и положил руку на эфес меча.

В сопровождении управляющего они миновали белую стену и оказались вблизи дворца, потом шли по длинным белым коридорам, в арках которых висели синие, алые или желтые занавеси, поражавшие своим странным узором, сочетавшим кресты и полумесяцы и звезды. Темуджин не придал значения этому бесстыдному сочетанию символов двух непримиримых религий, лишь внимательного Шепе Нойона оно заинтриговало. Откуда-то доносились звонкий смех и мягкие женские голоса, звучала музыка. На гладком белом полу яркими пятнами смотрелись пестрые ковры. Воздух был пропитан очаровывающими и пьянящими запахами цветов, экзотических благовоний и пряностей. Многочисленные слуги сновали взад и вперед. Через каждые несколько шагов стояли в тюрбанах огромные жирные евнухи с голыми торсами. Они держали в толстых руках обнаженные мечи и стояли так неподвижно, что напоминали раскрашенные статуи. Их уши оттягивали большие золотые кольца, предплечья украшали широкие золотые браслеты, драгоценные камни унизывали пояса, перетягивающие их расшитые шелковые шаровары.

Казалось, евнухи вглядывались куда-то вдаль и совершенно не замечали Темуджина и его спутников, но он был уверен, что эти евнухи обладали удивительной способностью подглядывать и подслушивать.

И вот позади остались приглушенные голоса и смех женщин, управляющий остановился перед огромной аркой, откинул толстые шелковые занавеси с золотыми кистями, и Темуджин со спутниками очутились в красивой прохладной комнате с белыми стенами и полом, уставленными мягкими диванами и китайскими столиками. На стенах на небольшом расстоянии друг от друга красовались панели из расшитого алого шелка, а на полу лежали красочные пушистые небольшие коврики. Дальние арки открывали вид на сады, сверкающие на солнце изумрудной зеленью. Гостям были готовы служить трое слуг в алых шароварах и вышитых синих безрукавках.